Гульсум вошла в знакомую дверь. Она посмотрела на кресло и услышала:
— Сейчас тебе придется сесть за стол и поработать. А в кресле буду сидеть я и задавать тебе вопросы. Ты должна ни секунды не раздумывая, сразу отвечать на них. Вопросы простые, думать нечего, отвечать только «да» или «нет». «Да» — зеленая кнопка, «нет» — красная. Ясно?
Гульсум кивнула.
— Садись вот сюда, — Катрин провела Гульсум за стол, который соединялся боком со столом психолога.
— Вот кнопки, больше тебе ничего не нужно.
Катрин прошла в кресло, удобно села, положив голову на спинку и закрыв глаза. Гульсум обратила внимание на то, что Катрин каждый день одевается по-новому. Сегодня на ней были белые вельветовые джинсы в обтяжку, легкая полотняная рубашка светло-коричневого цвета, скорее мужская, чем женская. На ногах светло-коричневые босоножки, которые Катрин сбросила и расположилась в кресле с ногами, скрестив их по-турецки.
— Ты готова? — Гульсум кивнула. — Готова? Не слышу! — крикнула вдруг Катрин.
— Да, — твердо ответила Гульсум.
— Всегда говори ясно и четко, если решила объясниться. И свои желания выражай тоже четко и ясно, а то ведь не всегда окружающие тебя люди смогут сообразить, чего ты хочешь.
— Ничего не хочу, — спокойно сказала Гульсум.
— Об этом мы еще поговорим. А сейчас от тебя требуется, только не задумываясь, нажимать кнопки. Нажимать обязательно! Никаких промежуточных мнений быть не может. Если не знаешь, что ответить, нажимай ту, к какой тянется рука. Если не тянется ни к какой, все равно нажимай. Главное — нажать, ясно? Подсознание само решит за тебя. Я буду задавать вопросы в первом лице, чтобы тебе было легче. Готова?
— Готова.
— Тогда поехали. — Катрин с закрытыми глазами начала задавать вопросы:
— Мне трудно отказывать, отвечать «нет»?
— Задумываюсь ли я перед тем, как предпринять что-либо?
— Часто ли у меня бывают спады и подъемы настроения?
— Обычно я поступаю и говорю быстро, не раздумывая?
— Часто ли я чувствую себя несчастным человеком без достаточного на то основания?
— Выхожу ли из себя, злюсь ли?
— Часто ли я действую под влиянием минутного настроения?
— Предпочитаю ли книги встречам с людьми?
— Легко ли меня обидеть?
— Я вспоминаю бабушек?
— Часто ли меня беспокоит чувство вины?
— Считаю ли я себя человеком возбудимым?
— Чувствительным?
— Я больше молчу, когда нахожусь в обществе других людей?
— Волнуюсь ли я по поводу неприятных событий, которые могли бы произойти?
— Бывает ли у меня сердцебиение от волнений?
— Могу ли я назвать себя нервным человеком?
— Страдаю ли я от бессонницы?
Гульсум быстро отвечала на вопросы. Иногда у нее возникали сомнения, какую кнопку нажать, но она тут же вспоминала указание Катрин и нажимала, не думая. Вся процедура заняла около часа. Наконец Катрин замолчала, и Гульсум поняла, что прозвучал последний вопрос.
— Хорошо, — сказала Катрин, встала с кресла и заняла свое место у компьютера.
— Теперь садись в кресло. — Гульсум вышла из-за стола, прошла в кресло и расслабленно откинулась на спинке. В комнату вошел тот самый молодой мужчина в белом халате, который делал Гульсум энцефалограмму, подошел к столу Катрин, протянул ей листы и вышел. Катрин внимательно читала лист. Результаты моего обследования, поняла Гульсум.
— Очень хорошо, — сказала Катрин, — как я и предполагала, ты в полном порядке. Никаких отклонений, очагов возбуждения не видно, болезненные мозговые реакции отсутствуют. Замечательно. Ты довольна?
Гульсум пожала плечами. Почему она должна быть довольна или недовольна? Ей абсолютно все равно.
— Ну ладно. А теперь скажи мне, дорогая Гульсум, бывают ли в твоей жизни хорошие воспоминания? Я понимаю, что недавно ты перенесла большое горе и оно все заслонило от тебя, но ведь наверняка до него все было не так уж и плохо? Я права?
Гульсум кивнула.
— Вот видишь. Я знаю, что ты училась в университете, в Москве, все было не так уж и плохо. Но я сейчас прошу тебя рассказывать не о веселой студенческой жизни. Нет, я о другом. У каждого человека есть какое-то детское секретное воспоминание, которое он вспоминает в трудные минуты. Ваш или нет, извини, русский писатель Достоевский, говорил, что если оно у человека есть — а я верю, что оно у тебя есть, — то ему ничего не страшно в жизни.
Гульсум молчала.
— Тогда так. Видно, пока тебя не посвятишь в систему, от тебя ничего не добьешься. Я понимаю. Хорошо. Для чего я все это тебе говорю? Тебя будут испытывать на детекторе лжи. Ты наверняка слышала об этом. Ты ведь девушка образованная, с неоконченным университетским образованием. Слышала?