-Мне принять это за комплимент?
И снова улыбка, которая ее обезоруживает. Заставляет любоваться, забыть о принципах, о гордости. Это не честно, не справедливо, что ее так искушают.
-Спокойной ночи,- произносит Сардаров, возвращая ее на землю и девушка злая больше на себя, чем на него, выходит и направляется домой.
В гостиной не горел свет. Сестры сидели на диване и смотрели фильм, с подозрительными ухмылками на лицах. Она повторно обходит взглядом каждую и обращает внимание, что третей не хватает.
-Где Сальма? - она снимает обувь, ноги за весь день вспотели, оттекли, ох, какое же мучение работать!
-Ты лучше ответь кто этот мучачо, что довез тебя до дома? - Сария бросает в нее подушку и Кармелия вынуждена увернуться.
- Босс,- прогнозируя дальнейшие расспросы быстро поднимается в комнату, запирает дверь и облокачивается спиной. Вспомнив его улыбку, девушка мечтательно вздыхает, но после внезапно дает себе пощечину.
-Не вздумай! Даже не смей!
***
Отрезанное от города, на окраине, возле реки, в окруженном высокими деревьями доме, играла музыка. Мужчины и женщины, распивали спиртное, в хрупких удлиненных бокалах, громко разговаривали, смеялись. Элегантно одетые в благородные оттенки, собрались все, на праздник в честь дня рождения Исы. А Сальма должна была сохранить каждое мгновение именинника. Это ее последний заказ и потому девушка со всей отдачей вложилась в каждый кадр.
В белых бриджах, красной клетчатой рубашке, она смотрелась среди гостей - нелепо. Но ее ничуть не смущало, в очередной раз, щелкнула фотоаппаратом, уловив подходящее освещение. Иса изредка поглядывал на нее, позировал, хотя с его аристократической, модельной внешностью, ему это не нужно. Он был красив и без усилий.
Сальма чувствовала эстетическое удовольствие, от дизайна дома в стиле ретро, ни одна фотография, не получилась коряво. Наконец в портфолио будут действительно потрясающие работы, продуманные и оточенные до максимума.
-Сними нас вместе! - Умар горделиво подошел к приятелю, перекинул на плечо руку и выдал ухмылку смотря в объектив. Иса выглядел немного напряженным, голубые глаза, источали раздражение, но на лице, играла рекламная улыбка, обнажив белоснежные идеальные зубы.
Щелк! Вылетела вспышка и видные мужчины в деловых костюмах, навсегда проявились на фото.
-Давай еще, парочку снимков, возле барменской стойки!
Иса мотает головой, удерживает друга за локоть и поворачивается к девушке.
-Мне кажется, что Сальма сегодня устала.
Она благодарно улыбается и надевает шнуровку фотоаппарата на шею.
-Да, устала. Но, не настолько, что не в состоянии работать.
-И все таки, вы можете отправиться спать. На сегодня достаточно.
Сальму не нужно долго убеждать. Пожелав спокойной ночи, она поднялась по деревянной лестнице, отыскала свою комнату и упала на кровать. Сегодня был длинный, красочный день отчего ее силы покинули и она моментально засыпает.
Мужчины играют в покер. Дымят сигаретой, запивают алкоголем, дурман полностью затмил разум, оголил чувства, отчего происходящее воспринималось ярче, эмоциональней, чем есть.
-Ты где откопал эту чудачку? - Умар откидывается на спинку кресла, устраивает стакан выдержанного годами коньяка на подлокотнике и смотрит на друга. Иса не торопится говорить. Он делает затяжку, стряхивает пепел, наконец отвечает, прищуривая взгляд:
-Мне посоветовали ее в агентстве. Понравились фотографии.
- А сама?
Мужчина глухо смеется, он не желал обсуждать подобное с кем либо, но Умар был настроен решительно.
-Помнишь нашу игру?
Иса хмурится, воспоминания его не радуют, отложив карты в сторону, он соединяет пальцы в замок.
-Ну помню.
-Сыграем? Снова? Как в старые времена! С ней.
-Бред! Тебе ее не жаль?
На лице Умара скользит ухмылка, полная высокомерия.
-Боишься проиграть?
-Я за тебя боюсь.
-Это расценивать как за согласие?
Иса тяжело вздыхает, делает глоток темной, коричневой жидкости, минуту раздумывает, в глазах вспыхивает опасность, с примесью озорства.
-Ну давай. Поиграем.
Глава 7
Наконец дом опустел.
Развалившись на диване, Сария переключала каналы. Лохматая, в голубой пижаме, только проснулась, хотя было уже обеденное время. Она останавливается на передаче о моде, открывает красный лак и вытягивает длинную белоснежную ногу на журнальный стол. Влажной кисточкой проводит по ногтям, а в голове настойчиво ведет диалог с внутренним голосом. Прошло столько дней, а Хусейн так и не позвонил. Исчез, выпорхнул как редкая, неприручаемая птица из ее рук, оставил с надеждами и горькими мечтами.