-Мы сегодня еще придем, а ты звони обязательно,- сказала и исчезла, вместе с остальными, по длинным коридорам больницы.
Сальма облегченно выдохнула и слегка откинулась на подушку. Дурацкий день! Вот надо было ей соглашаться на предложение Исы? Будь она благоразумнее, не лежала бы тут, с сотрясением!
-Как ты себя чувствуешь? - он появился неожиданно, вырвав ее из раздумий.
Девушка осознала, что после его глупой попытки поцеловать ее, она не сможет, как раньше восторгаться им и вести себя нормально его в обществе. Чувство неловкости тяжело нависло над ними, отчего хотелось провалиться под землю, не дышать, не говорить...
-Тошнит,- нехотя призналась ему.-Сейчас тебе прокапают капельницу и тебе обязательно станет лучше,- произнес устало мужчина и опустился на стул, - я поговорил с врачом, о тебе позаботятся наилучшим образом.
-Не стоило,- вырвалось из ее губ случайно.
-Почему? - он нахмурился, - это произошло по моей вине.
-Ты не виноват, - ей, почему то захотелось его утешить и избавить от самообвинений.
Иса помотал головой. В этом время его телефон зазвонил, он неохотно ответил на вызов.
-Я в больнице Умар...нет, со мной все хорошо, это Сальму уложили.
-Что случилось?- решилась задать вопрос девушка, дождавшись пока он, перестанет говорить по телефону.
-Умар звонил, едет сюда.
-Зачем?! - вскрикнула она в ужасе.
Меньше всего ей хотелось предстать перед ним в таком виде - в несуразной больничной ночнушке и с пожелтевшим лицом. Наверняка, собирается явиться, чтобы подколоть, подшутить над ней, выставить в нелестном свете. А хотя, не все ли равно? Она направила печальный взгляд в окно и приуныла.Умар появился в палате, подобно мелькнувшей, на хмуром небе молнии - ярко и хлестко. В багровом свитере, с небрежно накинутом медицинском халате и с пакетом в руках. В помещении тут же запахло свежестью и цитрусом. Он остановился перед ее кроватью, несколько секунд смотрел серьезно, а потом по лицу прошлась уже привычная, кривая ухмылка.
-Я же говорил, что ты неуклюжая.
Сальма смутилась, машинально опустила глаза, словно была какой то, влюбленной малолеткой.
-Это моя вина,- вмешался Иса, поднявшись, и Умар моментально наградил его суровым взглядом.
-Конечно твоя! Куда ты ее повел, чтобы она так свалилась?
Между ними появилось напряжение. Они молчали, безмолвно переглядывались, и казалось, что они так хорошо друг друга понимают, что им не требовались слова. Девушка ощутила неловкость, желая развеять нависшую атмосферу скрытой агрессии, она сказала:
-Спроси, пожалуйста, Иса, почему мне до сих пор не принесли капельницу. У меня раскалывается голова.
Мужчина содрогнулся, и оставлять их наедине, он не хотел. Но, тем не менее, все же, медленно вышел из палаты, а Умар демонстративно закрыл за ним дверь.
-Я принес мандарины,- заговорил он бодрым голосом, положил пакет на тумбу и вытащил пару фруктов.
Неторопливые пальцы, ловко очищали сочные дольки от кожуры, покончив с этим, он попросил Сальму протянуть ладонь и наполнил ее руку.
-Не стоило, я все-таки не инвалид,- попыталась она отшутиться, но встретилась с его внимательным взглядом и заробела.
-Ешь,- сказал коротко, а после, отвел взгляд и продолжил,- откуда ты так грохнулась?Целую минуту, она размышляла, стоит ли ему рассказывать. Ни предаст ли она этим Ису, ни сделает ли хуже? И когда, уже готовилась раскрыть рот и признаться, что видела его дневник и детские фото, вспомнила как он, заботливо укутывал модель. Как бросил ее после клуба на друга, даже не желая узнать, попала она домой или нет. Как высокомерно вел себя, как иронизировал, глумился над ней. Он был огнем, а огонь, как правило, имеет свойство обжигать.
-Если Иса пожелает, он тебе все расскажет, - девушка отложила в сторону чищеные мандарины и заметила, как мужчина напротив, нахмурился.
Он резко встал и размашистым шагом вышел из палаты. Без прощаний, без пожеланий о выздоровлении, гордо и молча, как ему и свойственно, оставив ее разбираться со своими причудами самостоятельно.
Глава 33
Комната заполнилась густым дымом, отчего было тяжело дышать, и болела голова. Тело словно из дерева. Непослушное и негибкое. Чужое. Глаза смотрели в потолок, а в уголке застыли капли. Слезы? Разве остались они в ней? Ее душа как обожженная пустыня, нет больше цветущего сада, что взращивала внутри себя. Все испорчено. Все загнило. Тогда откуда находит в этой пустоте слезы?
-Сария,- твердит приглушенный голос рядом и как будто обдает током.
Все внутри вздрогнуло в страхе, что коснется ее и снова продолжит мучения.
-Сария, - повторяет он настойчиво.