-Хусейн, мальчик мой, ты должен понимать, что мне одной тяжело. Мне нужна поддержка. Вы отлично поладите с ним, я уверена он будет тебе хорошим отцом!
Как много радости было в ее голосе, и как быстро она в ней померкла. Мужчина в рабочей форме, только переступив порог, почувствовал себя царем. Он ходил по дому в обуви, его голова почти касалась их низкого потолка, руки у него были огромные, глаза безумные. Когда он ему впервые улыбнулся, обнажив желтые редкие зубы, Хусейн понял - как прежде уже никогда не будет.
Их тяжелая, но прежде спокойная жизнь окрасилась в темные тона. И за последний год он пережил стыд, унижение, бессилие и боль. Много боли. Как слепа была мать! Словно получая удовольствие от своих мучений, она упрямо отказывалась избавляться от этого таракана. Вместо того, чтобы выставить за дверь - пряталась от него. Хватала в охапку новорожденную малышку и закрывала за собой дверь в чулане. А он...а как же Хусейн? Ведь он тоже был ее сыном!
Его дыхание затруднилось и желая отогнать непрошенные воспоминания, встал под холодный душ. Ах, Сария, Сария. Зачем же ты, расковыряла рану? Зачем?
Ледяная вода, как тысячи иголок вонзались в сильное тело. Голова распухла от мыслей, они как безумные мухи, черные, жирные, взметнулись вверх, жужжа, бились прозрачными крылышками внутри него, разворошив древнюю могилу, давно похороненных воспоминаний.
Когда отчим впервые поднял на него руку, первое что он ощутил - ненависть. Ужасная, сжигающая вены, сводящая его с ума, оттого, что не способен защитить ни себя, ни маму. А ведь папа доверил ему роль заглавного мужчины! И он клялся ему, что обязательно позаботиться о маме, когда прощался со смертельно больным отцом.
Хусейн закрыл глаза и снова вихрем начало его уносить в прошлое. Вот он сидит, поджав колени, позади загнивающих шкафов, прячется. Наблюдает беспомощно, как ругается мать, как изворачивается от ударов. А вот, бежит посреди ночи к пожилому соседу, отчаянно стучится в его дверь и умоляет спасти маму. Плачет ребенок, завернутый в пеленки, а тварь кричит, чтобы его успокоили. Орет яростно и громко, что ему кажется, он сейчас убьет свою собственную дочь.
Хусейну исполнилось двенадцать, когда он, наконец, понял, что не несет ответственность за свою мать. Побег в никуда и долгие скитания по улицам. Потом разбойная жизнь и безграничная мечта стать влиятельным и убить отчима. В самый неподходящий момент, появилась она. Альбина. Как светлый лучик, обдала его надеждой, что в жизни есть что-то хорошее. И у нее были точно такие же, голубые глаза, как у Сарии. А как изумительно смеялась! Какие утонченные были движения, как вкусно пахла ее кожа, примесь молока и клубники. Он готов был молиться на нее, стоять перед ней на коленях... но она взмахнула хвостиком и вышла замуж за чиновника. Женская сущность в истинном облике.
Да, Хусейн поднялся. Он сказочно богат, но каждую копейку, выгрыз зубами. Каждый успех, это долгая и кропотливая работа. Бессонные ночи. Кровь. Везде и всюду. И когда, он был способен отомстить, оказалось, что некому. То, ради чего так старался, потеряло своей нужды. Ублюдок умер естественной смертью и давно разлагался в могиле. И самая большая несправедливость его жизни, заключалась именно в этом...
Когда Хусейн спустился, по крутой взвинченной лестнице, то был уже одет и выглядел элегантно, как актер итальянского фильма. Чтобы не произошло, нужно работать. Нельзя останавливать механизм ни на секунду. Все винтики без передышки должны вращаться. Его кредо по жизни - работа.
Ринат послушно стоял возле дверей и смотрел в пол. Славный малый, но честный. А этого, ему не надо. Поэтому держал не много в стороне, оставляя присматривать за той, что недавно, против воли распотрошила весь его внутренний, пропахший морфием мир.
-Поднимись к Сарие. Мне кажется, ей нужна помощь.
Глава 34
То, что увидел Ринат, еще долгое время не сотрется из его памяти. Худенькое нагое тело в синяках и в крови лежало на полу, подрагивая от всхлипов. Ему показалось, что все вокруг погружается в темноту от ужаса, что его охватил. Как он мог такое с ней сотворить?!
Первым делом он снял пиджак и накинул на нее. Прежде, Сария не казалась ему такой маленькой, а сейчас словно скукожилась, сдулась и нельзя было найти в ней даже малейших следов от эффектной брюнетки. И проснулись в нем неизведанные чувства гнева, что тут же сменились лаской и жалостью к девушке, что так глубоко утонула в его пиджаке.