Кармелия прочистила горло, прежде чем начать говорить. Сухо прокашлявшись, она сделала пару глотков воды и наконец, что-то промямлила:
-Я не переношу мужской пол.
Женщина, напротив, в изумлении изогнула бровь.
-Мне кажется, ты немного путаешь понятия. Феминизм - это другое. Феминизм - это борьба за права, а не ненависть к мужчинам,- ее неторопливый размеренный тон, окрашивал слова, преподнося истину легко и воздушно. Если бы, кто-то из обыкновенных людей, стал бы ее так поправлять, Кармелия обязательно с ним поспорила бы, но с нимфой напротив, спорить желания не возникло.
-Какая разница, как это называется, - сморщилась, - дело в другом. Меня всю выворачивает только от одного слова "мужчины" я чувствую к ним ненависть.
-Когда это началось?
Ее вопрос застиг врасплох. Она мелко задрожала, вспомнив ужас, который мечтала забыть.
-Однажды, я была у подруги...это произошло в детстве, мне было почти 6. Я знала, что у нее очень строгий и грубый отец...все знали. Поэтому родители не пускали меня к ней. Но в тот вечер я ушла без спроса. У нее была прекрасная мама. Она пекла потрясающе вкусные пироги. Работала врачом и красиво рисовала. Она мне нравилась...я даже посмею сказать, что любила ее...
Кармелия замолчала, стиснув зубы, вспоминать черное пятно детства было тяжело и больно. Но ласковый взгляд женщины - психолога, безмолвно просил ее продолжать.
-В тот вечер пришел ее муж, пьяный...и начал ее избивать. Мы были в другой комнате и услышав крики, начали подглядывать в дверную щель. Нас словно парализовало от страха. Мы хотели помочь ей, но мужчина...он невероятно нас пугал. У него были огромные красные глаза, мощное и большое тело...громкий голос. Мне казалось, что передо мной бешеный монстр. Он все крушил, разбивал столы и посуду....А потом начал наносить удары своей жене...до тех пор, пока она не умерла,- только в этот миг, Кармелия осознала, что плачет. Слезы лились из глаз непрерывным потоком, она задыхалась, но так же, чувствовала невероятную потребность продолжить, - тогда подруга закричала и подбежала к матери, а я выбежала на улицу. Никогда не доводилось испытать такого страха. Казалось, что меня разорвет на мелкие кусочки, этот ужас был настолько велик, что просто не помещался в маленькую меня. Я пришла домой и спряталась в своей комнате. Никто, даже родители не знали, что я была свидетелем этого жестокого преступления. Позже мужчину арестовали, а девочку забрала тетя.
Женщина смотрела на нее сочувствующе, но молчала. И лишь это, помогло ей говорить дальше:
-В моей семье рождались сестры, и я на них отвлекалась. У меня была учеба, домашние заботы, нужно было помогать матери. И таким образом, постепенно пришла в себя. В подростковом возрасте мне до безумия захотелось найти свою подругу...и тогда, я узнала, что она покончила с собой. Подумать страшно, сколько горя нанес, один мужчина. Потом я начала узнавать, сколько женщин страдает в семьях от домашнего насилия, узнала сколько извращенцев и маньяков, сколько педофилов. Я возненавидела мужчин. Каждого. Эта ненависть не коснулась только моего отца и...
Психолог подалась вперед.
-Продолжай Кармелия.
-И моего начальника. Он вселяет чувство безопасности в меня. Надежности. Такого со мной раньше не было. И я безумно этого боюсь.
Она против воли, перенеслась на несколько дней ранее. В памяти воскрес серьезный облик Сардарова, как он проводил совещание, внушал доверие и легко управлялся с тяжелыми проектами. А после, подошел к ней и на ее вопросы о Сарие, коротко ответил: " Скоро, она вернется домой. Я работаю над этим" и сколько в этих словах было уверенности! И она, конечно, поверила и ждала, впервые осознав, как приятно быть слабой, хрупкой и доверить свои заботы сильному мужчине.
-Дорогая, в твоей душе страшная детская травма, она мешает тебе жить. Любить. Быть объективной. Мы будем работать над этим. Ты готова?
Кармелия слабо улыбнулась и кивнула. Ради этой прекрасной женщины, она даже готова прыгнуть с обрыва.
Домой она вернулась опустошенной, в приятном смысле этого слова. Она выпустила из себя всю копоть и грязь, что копила годами, очистилась и превратилась в чистый сосуд. Теперь, только сама решает, чем будет наполнять себя - тьмой или светом.
Опустившись, устало на кровать, Кармелия улыбалась и смотрела в потолок. Как хорошо, что дома еще никого не было. Свет включать не захотела, от полной расслабленности, клонило в сон, но телефон, зазвонил и все испортил. Неохотно она приняла звонок, даже не посмотрев, кто мог ее побеспокоить.
-Я говорю с Кармелией? - проговорил смутно знакомый, женский голос.