В ресторане, в ярком освещении хрустальных люстр, что тяжело нависли, как виноградные лозы, Дамир смог лучше рассмотреть мечтательное лицо Софи, и небрежно ей улыбнулся, ощущая в то же время неутолимую грусть. Сегодня она либо возненавидит его, либо осчастливит и освободит от груза, что с каждым днем, становилось непосильной. Услужливые официанты разложили заказ, к которому девушка притронулась немного отрешенно, показалось, что ей было скучно.
Это было первое официальное свидание. И хотя они виделись и раньше, часто и долго, но то были просто встречи, лишенные осознанности и романтики. В этот раз они подошли ко всему ответственно. Она отпросилась у сестер, он же подготовил и запланировал каждый шаг, желая, что бы все прошло на высшем уровне. Так же готовился обрушить на нее сразу две новости. Первое: сознаться в своей вине в аварии, второе: сделать предложение. Пусть это будет слишком быстро и опрометчиво, ни к чему было тянуть резину, ждать и надеяться. Возможно, услышав, что он хочет сделать ее своей женой, она отнесется к нему более снисходительно. По крайней мере, будет знать, что искренен, и в игры с ней не играет. Конечно, она еще юна, да и у него не было прочного фундамента под ногами, но ему было бы спокойней, будь она окольцованной. Кто такой "парень"? Ненадежное, лишенное ответственности слово, что любой может поставить под сомнение, куда достойнее звучало "жених". Отношения сразу приобрели статус и серьезность.
-Что не так?- спросил Дамир, когда они поужинали, и девушка грустно помяла в руках салфетку.
-Какое скучное место,- робко заговорила, боясь задеть его чувства,- наши короткие встречи в дешевых кафе, были куда интереснее.
Именно это и нравилось в ней. Он мог ее порадовать чем угодно, любой безделушкой, шоколадкой и даже обыкновенным вниманием, но только не деньгами. Ни пафосные заведения, ни дорогие машины, ни подарки не были ей нужны, так как в ней еще присутствовала детская наивность, розовые очки не спали с глаз, она еще жила в своем неведение, где деньги кажутся злом и чем-то ненужным, далеким. До боли захотелось сохранить это в ней, было приятно, когда она смотрела на него и видела только его самого, а не то, что он может ей дать или купить.
-Пошли,- сказал он решительно, поднялся и протянул ей руку,- мне тоже здесь неуютно.
Ее озарила улыбка, сияющая, светлая, в такие минуты, бремя вины все тяжелее придавливала его к земле. Ведь именно он, виновник ее грусти, убийца ее радости и беззаботности. Поистине заслуживал самого сурового наказания...
Они долго катались по ночному городу, включив громко музыку. Наблюдали, как на деревья опускается толстое пухлое покрывало из снега и радовались этому как дети. Снежинки уже не падали быстро и резко, как вначале вечера, они переменились, стали тяжелее, объемнее, разбухшие хлопья летели медленно, бесшумно и в этой абсолютной тишине собирались в единую сказочную картину.
Дамир остановил машину и они, молча, следили за дворниками, что не успевали очищать снег с лобового стекла. София едва заметно улыбалась, он же был напряжен. Не зная как начать разговор, перебирал многочисленные слова в воображении, пытаясь представить ее реакцию.
-Давай потанцуем, - неожиданно предложила девушка, когда в стерео, заиграла неспешная мелодия на иностранном языке.
Дамир поддержал ее идею, сделав звук еще громче, он вышел, и следом вышла девушка, оба без верхней одежды, она съежилась от холода, но от этого стало еще веселее и звонкий, чистый смех вырвался из ее груди вместе с паром. Они не закрыли за собой двери, чтобы музыка слышалась отчетливей, встали у горящих ярким светом фар, что освещал снегопад и остановились напротив друг друга. Он смотрел внимательно и от этого у нее побежали мурашки, она положила руки ему на плечи, а он сомкнул их у талии и осторожно вдохнул смешанный аромат ванили и лаванды, что источали ее волосы.
Оба двигались неспешно, и даже позабыли о холоде, ибо их сердцам было жарко. Все ближе притягивал он ее к себе, все сильнее она желала раствориться в этом танце; в первых объятиях, в первых прикосновениях и первой любви. Как же сладостно! В венах словно текла не кровь, а горячий мед, растекался густо и неторопливо, отчего движения были неумелые, заторможенные, а колени предательски дрожали. Как же не хотелось, что бы заканчивалось время, что бы развеялась иллюзия, но не могло, с ней, с Софи это случится! Не может этот парень принадлежать ей, смотреть ей так преданно и глубоко в глаза.