— Ты права, — кивнул Том.
— На вид это обычный планшет. Сделан в Германии в конце сороковых. Таких, наверное, было несчетное количество.
— Не тяни, Доми, — прервал ее Арчи, — выкладывай, что там у тебя.
— В общем, я целый час трясла его и переворачивала — ничего. А потом заметила это.
— Шов? — Арчи нагнулся и внимательно осмотрел шов. — Он другого цвета.
— Он сделан позднее, чем остальные. Ну и я распорола его и кое-что нашла.
— Еще одну карту? — с энтузиазмом предположил Дхутта, придвигаясь поближе.
— Нет, — она покачала головой, — совсем нет.
Она засунула руку в разрез, вытащила маленькую пластину, похожую на кусочек коричневато-оранжевого пластика, и протянула ее Тому. Внимательно осмотрев, Том молча передал ее Арчи.
— На ней просматривается контур золотого листа, — медленно проговорила Доминик.
— Нет, — замотал головой Арчи, вертя в руках пластинку, — этого не может быть. Не может.
— Почему нет? — выдохнул Том. — Как раз может. Иначе зачем бы орден стал сопровождать этот поезд?
— Господи, — с благоговением и страхом проговорил Арчи, — вы понимаете, что это значит?
— Нет, мистер Арчи, боюсь, что я ничего не понимаю, — вмешался удивленный Дхутта, — объясните мне, пожалуйста.
— Это янтарь, — медленно произнесла Доминик, — драгоценный янтарь.
Том кивнул:
— Ренуик ищет Янтарную комнату.
Глава 46
7 января, 17.26
В комнате было тихо, только из-за стеллажей доносилось приглушенное бормотание телеведущего, комментировавшего соревнования по крикету. Все глаза были устремлены на янтарную пластинку на ладони Арчи. Первым заговорил Дхутта:
— Прошу простить мое невежество, но что такое Янтарная комната?
Том медлил, не зная, что сказать. В самом деле: как описать неописуемое? Какими словами передать драгоценную сущность произведения красоты столь изумительной, что легче было представить, что оно сбывшаяся мечта, плод воображения, а не творение человеческих рук?
— Представьте себе комнату настолько прекрасную, что ее называли восьмым чудом света. Она была изготовлена по заказу Фридриха, императора Пруссии, подарена императору России Петру Великому, а после дополнена императрицей Екатериной Великой. Материалом для нее послужили тонны балтийского янтаря, в то время стоившего в двенадцать раз дороже золота и выдержанного в меде, коньяке и льняном масле, а потом оправленного в панели с прослойками золота и серебра. Девятьсот двадцать шесть квадратных футов панелей, украшенных бриллиантами, изумрудами, яшмой, ониксом и рубинами. А теперь представьте себе, что все это исчезло.
— Исчезло? — недоумевающе переспросил Дхутта.
— Нацисты вывезли комнату из дворца в 1941 году и установили в замке Кенигсберга. В 1945-м из страха, что вот-вот город начнут бомбить англичане, комнату разобрали.
— А потом она исчезла, — подал голос Арчи. — Ни слуху ни духу. У нас, может быть, первая зацепка за все время.
— Ты правда думаешь, что она была в том поезде? — ликующе спросила Доминик. — Настоящая Янтарная комната?
— Очень может быть, — с готовностью отозвался Том, — это был один из величайших шедевров мирового искусства стоимостью в несколько сотен миллионов долларов. Что может быть более достойным объектом, чтобы для его охраны Гиммлер выделил самых приближенных к себе людей? Ради чего еще они пошли бы на такие ухищрения?
— Наверное, поэтому твой отец так искал картину Биляка. Помнишь, с каким восхищением он всегда говорил о Янтарной комнате и как ему хотелось, чтобы она нашлась? — Том кивнул, соглашаясь с Доминик. — Он говорил, что портрет — это ключ. Может, он считал, что это ключ к местонахождению поезда.
— Если портрет у Ренуика, нам с ним не тягаться, — угрюмо сказал Арчи.
— Вряд ли он у него, — заметил Том. — Иначе он никогда не подкинул бы мне руку Вайссмана и картину. Он в тупике и хочет, чтобы мы сами сложили два неизвестных, а он…
— Что ты сказал? — Глаза Доминик сузились, на лбу пролегла морщина.
— Я сказал, что зачем ему еще подкидывать мне руку, если он…
— Нет. Про два неизвестных.
— Какие еще два неизвестных?
— Ты сказал «сложили два неизвестных», так?
— Кончай темнить, Доми, — взорвался Арчи.
Она не ответила. Прищелкивая языком от нетерпения, прошла в дальнюю комнату и сняла со стены карту.