— Твоим задачам? — Том презрительно хмыкнул. — Ты что, рассчитываешь на мою помощь?
— О, да ведь ты уже так много сделал, Томас. Ключ, добытый тобой у Ламмерса, банковская ячейка, доступ к которой ты обеспечил, идентификация «золотого» поезда и возможного местонахождения содержимого исчезнувших вагонов.
— Черт побери, откуда?.. — вскричал Том, прежде чем осознал, что это может значить. — Радж! — в ужасе прохрипел он. — Что ты с ним сделал?
— Ах да, — вздохнул Ренуик, — мистер Дхутта. — Он стянул перчатку с левой — здоровой — руки и аккуратно приложил ладонь к одной из янтарных панелей. — Исключительно преданный друг, скажу я тебе. Верный до конца.
— Ты убил его? — Том даже не пытался скрыть охвативший его ужас.
— Нет, в этом не было необходимости, — пожал плечами Ренуик, — но полагаю, на этот раз, чтобы поставить его на ноги, микстуры от кашля и витаминов будет недостаточно.
— Мерзавец, — выругался Том, но, несмотря на издевательскую шуточку Ренуика, почувствовал облегчение: Радж, слава Богу, жив.
Ренуик усмехнулся, но промолчал, ласково поглаживая ладонью янтарные цветы.
— Итак, теперь ты знаешь то, что было известно мне на протяжении некоторого времени, — произнес он наконец. — Агенты ордена были посланы, чтобы охранять поезд. Когда они поняли, что ему не суждено добраться до Швейцарии, они приняли решение выгрузить наиболее ценное и спрятать. Местонахождение тайника было зашифровано в картине, отыскать которую можно было при помощи двух других живописных полотен и карты.
Том ничего не сказал; его мысли перемежались с ужасом, ненавистью и отвращением при виде того, с каким наслаждением Ренуик поглаживал янтарь, словно ласкал любимого пса.
— Представляешь, Томас? Настоящая Янтарная комната. — Его глаза сверкнули огнем. — Найти ее наконец, после стольких лет. Она может стоить двести или даже триста миллиардов долларов.
— Я бы дал в десять раз больше, чтобы увидеть, как ты сдохнешь, — процедил Том сквозь стиснутые зубы.
— Твой отец потратил полжизни на поиски Янтарной комнаты. Представляешь, что бы он сказал, если б вдруг оказался здесь, где сейчас мы. Так близко, совсем рядом.
— Оставь моего отца в покое, — закричал Том, делая шаг к Ренуику и не обращая внимания на угрожающий взгляд Гехта.
— Твой отец, можно сказать, в деле, Томас, — пожал плечами Ренуик, — по-твоему, откуда же еще я мог обо всем узнать? Это он рассказал мне. Он поведал мне все.
— Это ложь.
— Ну да?
— Если он это сделал, то лишь потому, что понятия не имел, кто ты.
— А ты уверен в этом, нет, ты уверен? — Ренуик повернулся к Тому, гневно мотнув головой. — Ты твердо уверен в том, что он был не в курсе?
У Тома екнуло сердце.
— Ты на что это намекаешь, черт тебя побери?!
— Не пытайся меня обмануть. — Ренуик издевательски расхохотался. — Это бессмысленно. Ты наверняка подумал об этом хотя бы раз. Задавался таким вопросом.
— Подумал о чем? — Во рту у Тома пересохло, он говорил шепотом.
— О том, как это так, что после двадцати лет совместной работы, после стольких лет дружбы он ничего обо мне не знал. О том, что можно допустить хотя бы на миг, что он не только знал, но и помогал мне. Работал на меня.
— Не смей это говорить. Ты понятия не имеешь…
— Нет, это ты понятия не имеешь о том, что знаю я, — оборвал его Ренуик, — а если бы ты узнал, то ни за что не поверил бы. Точно так же, как наверняка не поверишь вот этому.
Он вытащил карманные часы и покачал их на цепочке перед носом у Тома. Луч света отразился на золотой крышке часов и послал на янтарную стену солнечный зайчик. Том мгновенно узнал часы — Патек-Филипп 1922 года выпуска, золото 18 каратов, очень редкий экземпляр. Номер 409792. Часы его отца.
— Проклятие, откуда они у тебя? — шепотом спросил Том. — Ты не имеешь права…
— Откуда, по-твоему? Он передал их мне. Как ты не понимаешь, Томас? Мы были партнерами. До самого конца.
Глава 54
Аэропорт Пулково-2, Санкт-Петербург
8 января, 18.47
Проходя через вращающуюся дверь, Пол Виджиано шумно потопал ногами. Бейли стерег чемоданы, вежливо отклоняя предложения носильщиков, то и дело пытавшихся водрузить их на свои тележки. Ядовито-малиновая неоновая реклама местного ночного клуба подмигивала из-под потолка, делая и без того подозрительный интерьер зала ожидания еще более зловещим.
— Черт, холодрыга на улице, до костей дерет, — пожаловался Пол.