— Нам надо выбираться отсюда, — прокричал Том, хватая Доминик за руку и увлекая ее за собой, — пока они не поняли, что обознались, и не вернулись назад.
— Ты думаешь?.. — На лице Арчи отразился ужас понимания.
— Ну, — кивнул Том. — Ты вспомни, как официант настаивал, чтобы мы сели за этот столик. Тремя минутами раньше, и на их месте лежали бы мы.
Глава 59
01.56
Ревущий поток посетителей, вырывавшийся из зала, внезапно повернул обратно; крики ужаса слились в один оглушительный вопль. Синие проблески, заметавшиеся в проеме лестницы, могли означать только одно: прибыла полиция.
С лязгом посыпались на пол пистолеты, в воздухе замелькали маленькие белые пакетики — люди пытались избавиться от улик. Один или два пакетика раскрылись на лету, и в пульсирующем свете цветомузыкальных установок заплясали белые снежинки, медленно кружась, оседавшие на пол.
— Бежим туда, — прокричал Том, заметив, как несколько человек бросились в сторону туалетов, — там должен быть запасный выход.
— А зачем нам бежать? — спросила Доминик. — Мы не сделали ничего плохого.
— Лично я бы не хотел провести эту ночь один на один со следователем! К тому же как только те головорезы спохватятся, они тут же вернутся. За нами! — ответил Том, увлекая ее в людское месиво из тех, кто, отпихивая друг друга, пытался протиснуться в узкий коридор. — А когда они будут здесь, я предпочитаю быть отсюда подальше!
В коридорчике дверь налево вела в мужской туалет, направо — в дамский. Но люди стремились в дальний конец, в крохотный чулан, где стояли швабры и метлы, а полки вдоль бетонных стен были заставлены огромными емкостями с моющими средствами. Там находилась узкая железная лестница, на которую с воплями и визгом пытались вскарабкаться сразу несколько человек.
— Полезай! — крикнул Том, пробившись к основанию лестницы и вынудив обезумевших людей пропустить вперед сначала Доминик, затем Арчи, и лишь после этого начал взбираться сам.
Женская туфля, слетевшая с чьей-то ноги, скользнула по его лицу; он наступил кому-то на руку и почувствовал, как хрустнули под его каблуком чьи-то пальцы.
Лестница длиной метров семь-восемь закончилась узким круглым лазом, похожим на люк подводной лодки, который вывел их на пустырь между двумя высокими зданиями в стиле барокко, крайне запущенными и превращенными в многоквартирные людские муравейники. Перепуганные посетители клуба продолжали вылезать из люка вслед за ними, как шарики изо рта фокусника, и женщины все как одна зябко ежились, когда морозный ночной воздух впивался в их обнаженные животы и спины. Том снял пиджак и заботливо набросил его на плечи Доминик.
— Уходим, — скомандовал Том сквозь нарастающий вой сирен, означавший, что к месту происшествия спешат полицейское подкрепление и кареты «скорой помощи»; не пройдет и нескольких минут, как они обнаружат аварийный выход и окружат это место непроницаемым кольцом.
И они побежали: Доминик бежала легко и без видимых усилий, Арчи, пыхтя и отплевываясь, семенил в сотне ярдов позади. Пара ободранных псов — двое из тысяч бездомных дворняг, шастающих по промерзшим ночным улицам огромного города в поисках пищи, — мчались за ними с удивленным лаем, пока их не привлек чугунный фонарный столб, возле которого они остановились как вкопанные, яростно виляя хвостами.
— Кажется, ты говорил… вы с ним друзья, — заметил Том на бегу, — видно, ты чем-то крепко ему насолил, раз он устроил такое.
— Я тут ни при чем, — прохрипел Арчи, — это какая-то ошибка. Недоразумение.
Они добежали до перекрестка, и Том остановился, чтобы перевести дух. Но прежде чем он успел оглядеться, три черных «кадиллака-эскалада» с ревом выскочили из-за спины, свернули направо и, взвизгнув шинами, встали у них на пути полукругом: их взяли в клещи.
Задняя пассажирская дверца средней машины распахнулась, и они узнали того самого официанта, который усадил их за злополучный столик, — казалось, он пытается выбраться из салона; лицо его было бледным как мел, глаза широко раскрыты, а торс развернут так, чтобы не было видно сидящего слева.
— Какого дьявола тебе надо? — заорал Арчи.
Раздался громкий хлопок, и лицо несчастного официанта превратилось в кровавое месиво, а обмякшее тело рухнуло не сиденье. Доминик закричала.
Мелькнула дамская туфля, ярко-красная, на шпильке, а ее хозяйка резким тычком под зад вытолкнула тело официанта на мостовую. Затем появилась загорелая женская ножка, а вслед за ней еще дымящийся пистолет и рука с длинными, сверкающими бриллиантами ногтями. Ну и, наконец, голова, длинные темные волосы, синие-пресиние глаза, а ниже — пышная загорелая грудь, рвущаяся из лифа красного платья. Том сразу узнал в ней женщину, подмигнувшую ему, когда он протискивался мимо нее к столикам с водкой и шампанским.