— Давай сегодня ты переночуешь у меня в казарме. Так будет безопасней.
Она снова кивнула, и они пошли по небольшой улице между зданий. Всё вокруг освещала луна, чей диск уже переполз на самую середину небосвода. Роуз шла чуть впереди, и Арми видел, как у неё подрагивают плечи. Его отряд спал, так что они, никем не замеченные, проскользнули в отдельную комнату, которую выделили для Хакса.
— Вот, это чистое бельё, я не успел застелить кровать, — он протянул ей белые простыни, и она приняла их, глядя на узкую постель в углу комнаты.
— И как мы тут поместимся?
Что? Мы? Жар окатил низ живота и перед глазами, на секунду, всё побелело. Предлагая ей ночёвку, он думал уйти к своей команде. Не стоит женщине спать в одной комнате с толпой мужчин, которые за последние несколько месяцев противоположный пол видели только на картинках. Но Роуз сказала «мы». То есть, она и он. Здесь.
— Я…
Договорить он не успел, она обернулась, откинув бельё на кровать и шагнула к нему, крепко сжимая в объятиях. Руки сами собой обвили её тело. Тёплая, дрожащая, хнычущая ему в плечо. Почему из всех она доверилась ему? Потому, что знает его? Почему сказала «мы»? Он может её обнимать? Имеет право? Почему так тепло? Что с ним происходит…
— Мне страшно. Ты сказал, завтра будет шумно. Будет операция, да? Мы умрём?
— Нет, я приставлю к тебе охрану. И дам оружие. И всё, что тебе понадобится. Ты не умрёшь и завтра вечером будешь сидеть в самолёте по пути домой. Через два дня окажешься в Нью-Йорке, сходишь в парк, покормишь уток. Сестру навестишь. Будешь писать новые статьи, ещё круче, чем раньше…
Что за бред он несёт?
Роуз засмеялась и откинула голову, не размыкая рук.
— Ты стал гораздо лучше, Армитаж. Более человечным.
В свете луны, который лился из небольшого окошка, она была красивой. Очень. Только это могло объяснить его внезапное желание её поцеловать. Но у Роуз мёртвый жених, её домогались, они на войне. Если он сделает это, то сломает то доверие, которое она ему оказала.
— Тебе надо поспать. Завтра будет трудный день, — приложив всю свою силу воли, Хакс разомкнул объятия, легонько подталкивая её к кровати. Место, где было тёплое тело Роуз, обожгло холодом. Живое внутри него заскребло ногтями по сердцу.
Она послушно сделала шаг от него, продолжая смотреть прямо в глаза. Между ними будто натянулись нити, которые не давали разойтись дальше. Черные омуты её взгляда прожигали, затягивали, мокрая кожа блестела в свете луны. Влажные волосы облепили край её лица, там, где она прижималась к его плечу. Очень красивая. Собственная рука дрогнула, в надежде дотянуться до неё, но Хакс сдержал порыв.
— Останься со мной на ночь. Я могу поспать на полу, тебе ведь надо выспаться. Мне страшно одной, — голос Роуз был тихим и слегка хриплым. Она просила его словами, взглядом, телом. Тянулась к нему всем своим существом. И Хакс тянулся к ней в ответ.
— Хорошо, только ты ляжешь на кровать. У меня есть спальник.
Он шагнул в сторону к своим вещам, а Роуз принялась стелить бельё. И хоть они не смотрели друг на друга, чувство присутствия было невероятным. Она легла под тонкую простыню, не снимая комбинезона, и смотрела на него, пока Хакс раскладывал свой спальник рядом с кроватью. Руки подрагивали, живое бесновалось, требуя вернуть на место тепло и покой, которые накрыли его во время объятий. Когда Арми растянулся на полу, он посмотрел на ножки кровати. До утра, надо дождаться утра. Взойдёт солнце, и лунный свет перестанет делать Роуз такой красивой в его глазах. Он возьмёт в руки оружие и поведёт своих бойцов в бой, умирать за Родину. Если он умрёт, она придёт на его могилу?..
Внезапно Роуз поднялась в постели и сползла к нему на пол, кутаясь в простынь.
— Ты чего…
Она подползла к нему вплотную и уткнулась своим лбом в его. Они дышали друг другу в губы, тепло мягкой волной накрывало всё пространство вокруг них. Глаза Роуз блестели, когда она смотрела на него.
— Ты завтра умрёшь? — прошептала она.
— Надеюсь, что нет. Это моя последняя миссия на передовой. Я должен сопроводить вас на гражданку и остаться в штатах.
Она закрыла глаза, начиная дышать более спокойно и мерно. А потом просто поцеловала его. Прижалась пухлыми губами к его, плотно и сильно. Живое разорвало путы, выбираясь наружу, прорываясь сквозь блокады, распуская его руки, которыми Хакс обхватил хрупкое тело девушки рядом с ним. Её пальчики ухватили его за ворот куртки, ещё сильнее притягивая. Он оторвался только для того, чтобы сместить наклон шеи и поцеловать её глубже, сильнее. И Роуз ответила ему, разомкнула губы и глубоко вздохнула через нос, будто собиралась прыгнуть в воду.
Они целовались на полу в свете луны, пока за окном перекрикивались дежурные. Целовались долго, нежно, обнимаясь и прижимаясь друг к другу. Ей наверняка было неудобно, поэтому Хакс затащил Роуз на себя сверху, закутав поплотней в простыню, чтобы она не мёрзла в холодной пустынной ночи. Его руки на её теле гладили мягкие изгибы, нежно и без пошлости, просто лаская и успокаивая. Он в жизни столько не целовался. Ему никогда не был так… Вот так.
Она заснула прямо на нём, уложив голову на плечо. Хакс гладил её спину, закрыв глаза и мерно уплывая в сон.
Когда взойдёт весна, и смерти вопреки,
Сгорают от любви все призраки дворца.
Тысячелетний страх колени преклонит,
И мёртвые уста словами жгут гранит:
Я не забуду о тебе
Никогда, никогда, никогда!
С тобою буду до конца,
До конца, до конца!..
Агата Кристи «Никогда»
*
Вертолёт, который доставит их в аэропорт, должен был вот-вот взлететь, а Роуз нигде не было. Охранявший её боец валялся застреленным в его комнате, где, уходя утром, Хакс уложил её на постель. Белые простыни изгадились в грязи и пыли, окрасились кровью. В казарме Роуз не было, он всё проверил.
Операция прошла успешно, но принесла большие потери. И противнику удалось прорваться на территорию их лагеря. Арми до конца надеялся, что по возвращению, она будет ждать его на месте. Где искать её в разгромлённом городке он не знал. Кричать бесполезно, всё заволокло дымом и грохотали выстрелы. Он не может её бросить здесь. Даже если она мертва, он просто обязан привезти её тело сестре.
Раздался сигнальный свист, бойцы потянулись к вертолёту, закидывая последние тела раненных и мёртвых, а Хакс метался от дома к дому. Где она?
— Генерал! Мы улетаем! — рядом пробежал рядовой, хватая его за руку.
— Девушка, здесь была девушка! Где она? — Хакс тряхнул подчинённого за шкирку, пытаясь перекричать грохот. Через пять минут после вылета сработает детонатор и обрушит здесь всё, навсегда похоронив Роуз Тико в далёкой пустыне на краю мира.