— Простите, генерал-лейтенант, сэр, я не видел! Нам надо уходить! — рядовой ухватил своего начальника и на буксире потащил к крутящимся лопастям. Пока они шли через обломки, Хакс пытался вглядываться в пыль, надеясь увидеть знакомый комбинезон. Но нигде его не было. Роуз Тико как сквозь землю провалилась.
В вертолёте её тоже не было. Оставалась последняя надежда, что она села в предыдущие два, куда первыми погрузили беженцев. Если она не там… Ужас прокатился от макушки до кончиков пальцев на ногах, и Хакс ударился головой об металлическую обшивку кабины. Вертолёт взлетал, унося его обратно, к мирной жизни, оставляя под собой разгромленное побоище.
При пересадке в аэропорту их просто гнали в суете к открытому шлюзу грузового самолёта. Внутри уже кто-то суетился, стонали раненные, отдельной кучей лежали трупы товарищей. Хакс нашёл своих ребят и опознал в одном из убитых генерала Прайда. Но Роуз по-прежнему нигде не было. Никто из бойцов не видел девушку, ни в одном из вертолётов.
Почти десять часов перелёта прошли как в бреду. Армитаж сидел у стены, чувствуя спиной мерное гудение двигателей. Сил не было даже моргать. Руки тряслись, поэтому он сцепил их в замок и положил на согнутые колени. Перед глазами стояла холодная ночь в его комнате, где они целовались, как подростки, лёжа на полу. Что-то живое внутри него сдохло.
Их встречала толпа медиков и военных, кто-то братался со знакомыми, но Хакс до последнего сидел в душном грузовом отсеке. Когда пришли за трупами, он медленно встал, покачиваясь на затёкших ногах. По ноге потекла кровь, открылась потревоженная рана.
Роуз была права. Когда ты знаешь, за что сражаешься, это даёт самую мощную мотивацию. Вот только спасти он её не смог, как бы не пытался. У неё даже холмика с надгробием не будет. Можно было бы похоронить её рядом с женихом, она же пошла на войну ради него. А ещё надо найти её сестру и как-то сообщить.
Он вышел из шлюза и остановился, вдыхая свежий воздух. К нему кинулись медики, завидев кровавые капли. Но он просто стоял и дышал.
— Генерал! Генерал! — издалека донёсся голос, и Хакс медленно обернулся. К нему бежал тот самый рядовой, который утащил его в вертолёт. Зачем он это сделал?..
— Генерал-лейтенант Хакс, вы в порядке? — солдат остановился рядом, тяжело дыша.
— Я в норме. Свободен, — Арми махнул рукой, чтобы он проваливал. Его и так уже сейчас начнут обрабатывать медики.
— Извините, сэр, вы спрашивали про девушку, да?
Хакса резко повернулся к рядовому.
— Где она?
— Мы обнаружили её среди трупов.
Сердце замерло.
— Она без сознания, большая кровопотеря. Её забрали медики. Сказали, молодая, должна выкарабкаться…
Хакс уже бежал в сторону шатров, где проводились срочные операции. Он ворвался внутрь, хватая всех мимо пробегающих за ворот и спрашивая, где же девушка. Наконец, ему указали в самый дальний угол, где были оборудованы операционные.
Роуз лежала за плёнкой, вокруг суетились врачи, готовясь к операции. Но он ясно видел, как она дышит. Арми осел на пол, не слыша криков врачей, которые пытались увезти его на перевязку.
И мёртвый адмирал сойдёт со стен к свечам,
И пустотой зеркал наполнит свой бокал.
И в гробовой тиши провозгласит он тост,
За упокой души, за вечную любовь!
Агата Кристи «Никогда»
*
Она очнулась только через неделю. Её сестра, Пейдж, приехала на второй день после прилёта, суетилась вокруг Роуз, обмотанной проводами. И не прогоняла Хакса. Он побитым псом сидел в ногах журналистки, разглядывая её бледное и худое лицо. Его вызывали в штаб, он строчил отчёты, но мыслями был в её палате.
Пейдж позвонила ему, когда он уже почти подошёл к больнице. А потом кинулся бежать по коридорам, врываясь к ней. Она сидела на кровати и плавно повернула голову, когда Хакс влетел в палату.
— О, Арми.
Ноги подкосились и всё волнение, все переживания этой недели, обрушились на него. Пейдж кинулась поднимать его с пола, подала бутылку воды и усадила в кресло. Руки тряслись, пластик стучал о зубы, но после пары глотков его немного отпустило.
— Как ты? — Хакс встал с кресла и подошёл к кровати, оглядывая бледную девушку. Роуз мягко улыбнулась и потянулась к нему рукой, и он послушно принял её.
— Жить буду.
— Как ты оказалась на самолёте?
Она откинулась на спинку кровати, не отпуская его, и Хаксу пришлось сделать ещё один шаг, ближе к ней.
— Когда… началось, я спряталась под кроватью. Того мужчину, которого ты оставил со мной, застрелили, но меня не заметили. Я услышала шум вертолёта и пошла туда. А потом… Ну, меня подстрелили, видимо, — она коротко улыбнулась, глядя на него блестящими глазами.
Наверное, её подобрали вместе с трупами, на ней же был комбинезон. А в пылу не стали разбираться, какого она пола. Но всё было не важно. Роуз жива, дышит, они в безопасности. Хакс смотрел на их сцепленные руки. Может ли он… Имеет право?
— Я могу больше не приходить. Если не хочешь, — он поднял глаза на лицо Роуз, и она удивлённо приоткрыла рот.
— Что? Ты чего? В смысле… Хочу. Приходи. Почаще, если можешь. Я очень рада тебя видеть живым, — она попробовала улыбнуться, но в глазах снова стояли слёзы.
— Хорошо.
Пейдж не оставляла их вдвоём, да он и не знал, о чём говорить с Роуз наедине. Про войну нельзя, у неё шок и, скорее всего, надо будет отвести её потом к психологу. А про что-то другое Хакс не умел. Никогда.
Он посидел в палате ещё несколько часов, а потом ушёл, пообещав вернуться завтра. В голове снова и снова всплывала холодная ночь в пустыне, которая перевернула всё внутри него. Это было там, в жёстких условиях, а здесь — мирная жизнь. Люди свободно ходят по улицам, посещают разные заведения, имеют интересы кроме работы. Они не думают двадцать четыре часа в сутки о своей безопасности, и как не потерять свой отряд. Они используют модный слэнг, который пополняется каждый день новыми выражениями. Всё вокруг кипит, бурлит, сияет, появляется что-то новое, почему-то интересное всему миру. Хакс хотел бы стать частью этого, но… Как наверстать упущенное?
Собственная квартира была будто не домом живого человека, а гостиничным номером. Как на картинке, красиво и никак не по-живому. Хакс встал под душ, глядя на капли воды на белом кафеле, и вспоминал такие же белые простыни вокруг хрупкого тела. Что ему завтра ей сказать?
Роуз выглядела лучше, чем вчера. Она уже улыбалась, поприветствовала его и предложила кусочки яблока, которые порезала ей сестра. Пейдж суетилась здесь же, и Арми сел на стул рядом с кроватью.
— Ты даже сидишь так же… Всё-таки некоторые вещи не меняются! — Роуз оглядела его и тихонько захихикала. Он попробовал улыбнуться, но губы странно скривились.