За сорок лет сотрудничества узнали они друг друга хорошо, Микаэль всегда был сорвиголовой, и угрожать ему было бессмысленно. И рисковать у Мансура Кафрави особенного желания не было. Поэтому в бутылку он не полез и закончил разговор почти на дружеской ноте.
Египтянин отключился и подошел к окну. Родригес всегда был игроком и бабником и, как все игроки и бабники, преувеличивал собственное везение и собственное обаяние.
«Если он думает, что я буду сидеть сложа руки и ждать, то он меня не знает!» – произнес про себя Кафрави. У него были собственные рычаги воздействия на Сессилию Гласс, и не Микаэлю решать за него! Для Мансура Кафрави игра эта была не просто на жизнь, на кону стояло гораздо большее, потому что после всего увиденного смерть не казалась ему такой уж страшной.
За окном солнце было в самом зените. Его глазам открывалась роскошная панорама Дубаи. Но ничего этого Кафрави не видел. Перед его внутренним взором стояли захлебывающийся от ужаса и пожирающий собственные нечистоты отец, обезумевшая от горя мать. Врачей привозили отовсюду, но те только разводили руками. Как-то один из докторов, экспансивный испанец доктор Флорес, прямо заявил, что медицина в данном случае совершенно бессильна.
– Найдите лучше хорошего экзорциста, – покачал головой он.
Мансур был потрясен:
– Экзорциста?
Он, конечно, слышал о чем-то подобном и видел пару ужастиков, но услышать такое, да еще от врача!
– Вы смеетесь надо мной?!
– Нет, к сожалению, я вполне серьезно. Знаете, моя бабушка была цыганкой, и она мне рассказывала, как можно понять, что человек одержим дьяволом. Я, конечно, тогда был ребенком, принимал ее рассказы за выдумки. Но с возрастом понял, что моя бабушка рассказывала правду. Есть столько всего необъясненного и необъяснимого, так что попробуйте, поговорите со священниками или с шаманами, откуда знать, кто поможет!
Следом когортой пошли экзорцисты, суфии, шаманы, маги всех направлений. Ничто не помогло. Одним утром отец заверещал, задергался и вытянулся на кровати. Тело от греха подальше сожгли, как и все, находившееся в его комнате. Дом Мансур продал, а мать поселил в дорогой резиденции для престарелых, где, впрочем, она не задержалась. Мансур же постарался забыть обо всем этом как о дурном сне. Но пять лет назад он понял, чего так боялся отец. Теперь был его черед. От безвыходности ситуации его сначала бросило в дрожь, потом он напился так, как ни разу в жизни не напивался, даже в молодые годы. Неизбежность нависла дамокловым мечом. И он взбунтовался: нет, этого он не позволит! Он – не его отец! Он будет бороться, и он знает, как бороться! И началось изматывающее сражение. Иногда ему казалось, что он освободился, но последнее время приступы участились. Вот и сейчас до прихода Тени оставалось еще полдня, полдня, которые он сможет посвятить борьбе с ней. О Зеркале Ангелов ему поведал один из многочисленных магов, к которым он обратился, когда священники всех существующих религий признались в собственном бессилии. Этот маг был глубоким стариком, никого давно уже не принимал, жил на окраине Гренады. Именно он выдал на первый взгляд совершенно простую идею – попросить заступничества у ангелов. Когда Мансур признался, что посетил все возможные святые места на планете, старик только махнул рукой и заявил: «Найдите их зеркало, тогда вы сможете попросить их о помощи напрямую, без посредников!»
Глава 8. Ищите и обрящете
Москва, сентябрь 1589 года
Федор проворочался всю ночь и заснул только под утро. Встал позднее обычного, спустился на кухню хмурый.