Вначале у Каси возникло впечатление, что сотрудникам Сессилия доверяла и ничего особенного, на ее взгляд, в архивах не хранила. Но после разговора с Мари мнение Кася изменила, а первое впечатление, как ему и полагается, оказалось ошибочным. В какие игры играла Сессилия? Мари так и не ответила на все вопросы. Сотрудница была опытной и осторожной, ее уполномочили раскрыть часть информации, она ее и раскрыла, ни больше ни меньше. Все в интересах дела.
Теперь Кася понимала раздражение остальных сотрудников. Все они были пешками в очередной партии шахмат, которую разыгрывала их хозяйка. Девушка вспомнила самодовольную физиономию Грегори и усмехнулась. Похоже, он слишком поторопился сдать свою хозяйку в архив. Мадам Гласс могла дать фору всем своим молодым и амбициозным сотрудникам.
Пожилая дама явно что-то недоговаривала. Конечно, ее встревожила явно не просто пропажа документов, если они пропали на самом деле. На данный момент Кася стала сомневаться во всем. Скорее всего, Сессилия Гласс вступила в большую игру. На чьей стороне? Почему? Но Кася над этим задумываться не стала. По опыту знала, что слишком большое количество поставленных проблем ни к чему хорошему не приведет, а только все запутает. Поэтому побудительные причины, заставившие Сессилию вступить в охоту за сокровищем, она решила оставить на потом.
Спина от долгого сидения перед компьютером онемела. Надо было сменить обстановку и поразмышлять. Девушка решила прогуляться, потом вспомнила утреннее водружение собственного тела на весы и обнаружившиеся весьма некстати два лишних килограмма и подумала, что надо заменить прогулку на пробежку.
Сентябрьское солнце светило ненавязчиво и приятно обогревало спину. Пять километров она пробежала легко, на шестом и седьмом стала явно уставать. Сердце колотилось, воздуха не хватало. В этот момент Кася услышала шум мотора и посторонилась, давая возможность мотоциклу ее легко обогнать. То, что произошло дальше, позже объяснить она не могла, возможно, ее насторожил шелест шин по щебенке, но все произошло так быстро, что не разумом, а спинным мозгом она почувствовала неладное.
Девушка прыгнула в сторону и скатилась в канаву, следом раздался собачий лай и рычание. Как в тумане, Кася увидела Жулика, вцепившегося в одного из мотоциклистов, и Эндрю, приготовившегося к прыжку.
Москва, сентябрь 1589 года
С утра вокруг приказной избы роем крутился народ. Федор на этот раз внутри решил не задерживаться, а прямиком направился к Шацким. Ниток, торчавших из клубка, оказалось великое множество. Теперь оставалось разобраться, которая окажется коротенькой и без исхода, а которая приведет его к самому центру запутанного лабиринта – к убийце. Пока шел, прокрутил в голове составленный вчера список вопросов и после недолгого раздумья решил начать с Анны. Эта ниточка, скорее всего, была короткой и никакого прямого отношения к смерти сказочника не имела. Федор твердо усвоил одно правило: охоту лучше начинать с мелкой дичи, меньше риска спугнуть крупную. В любом случае ему нужно было отсечь все ненужные ответвления. Кроме того, он решил немного понервировать Толоконникова, явное облегчение которого после смерти Фрола его насторожило, да и не мешало поддерживать температуру в боярском имении на нужной высоте. Чем напряженнее будет атмосфера, тем убийце будет труднее. А облегчать задачу супостату в планы Федора не входило.
На этот раз приходу Федора никто не удивился. По всему было видать, что его ждали. Даже дворовые узнавали в лицо. Поэтому после короткого приветствия боярин и боярыня без слов оставили Федора одного, отправив Агафью-ключницу за младшей дочерью. Ожидая Анну, Федор прокручивал в голове все возможные сценарии допроса. Во-первых, он точно знал, что младшая дочь боярина Шацкого была в тот роковой вечер в подклете. Спускалась ли она, чтобы увидеть Фрола? Хозяин постоялого двора однозначно подтвердил, что Егор Ромодановский снимал одну из его горниц для свиданий со своей любезной. Если его дядя смог добыть эти сведения, то и Фрол легко мог узнать о тайных свиданиях боярской дочки. Получалось, что чуть ли не вся Москва слухом полнилась о тайных свиданиях, становившихся все более и более явными. Хотя, как это и водилось в таких случаях, родители узнавали о таких делах последними.
Бояре Шацкие не были исключением, тем более охранников во дворе не имелось. Была ли в курсе любовных приключений боярышни дворня или нет? И самое главное – стоило ли убивать Фрола, даже если он угрожал? Гораздо проще было броситься в ноги родителям. Вряд ли Шацкий стал бы в этом случае упорствовать и ссылаться на то, что стыд младшую дочку раньше старшей замуж выдавать. Тут уж было не до жиру и не до того, на какой манер станут чесать языками вездесущие кумушки.