Кася работала не покладая рук. Она обладала редким и очень важным качеством: умела сосредотачиваться на том, что делала в данный момент. То есть не просто заниматься чем-нибудь, а полностью концентрироваться вот на этом и ни на чем больше. Словно отключала часть мозга, которая отвечала за все остальные мысли и чувства. Она тщательно перелопачивала материалы, переворачивала ветхие страницы, один за другим просматривала запыленные тома, внимательно проглядывала файлы. И проделывала это необычайно быстро. Кася умела быть эффективной, тем более когда от этой эффективности зависело многое. Она должна была разобраться во всем гораздо быстрее того другого, неизвестного, о котором предупредила ее Сессилия.
Просмотрела внимательно историю семьи Шацких. Теперь она знала, кто был убийцей, и была почти уверена, что вычислила того, кому было передано зеркало. Если ее анализ оказался правильным, если все детали не обманывали, то она уже начинала представлять себе, что произошло, когда и почему. Остальное, как говорится, было делом техники.
Генеалогические розыски заняли еще два дня. Благо, Наталья Ильинична оказалась на редкость эффективной помощницей, работала не на страх, а на совесть. Даже пожертвовала собственными выходными.
Постепенно Кася вышла на единственного человека, в семье которого могло находиться зеркало. На ее счастье, потомков оказалось не так уж много, и если предположить, что зеркало тщательно сохранялось и передавалось из поколения в поколение, то в самом начале двадцатого века оно должно было оказаться в семье адвоката Николая Степановича Патрушева.
Проблема была в том, что адвокат Патрушев Николай Степанович покинул Москву в лихом восемнадцатом году. Семья с войсками Врангеля оказалась зажатой в Крыму, с остатками армии перебралась в Стамбул. Долго в Турции не задержались, переехали сначала в Прагу, а потом и в более гостеприимную Францию. Сначала жили на Лазурном Берегу рядом с Ниццей в доме студенческого друга Николая Степановича Ивана Долинина, потом адвокат нашел работу.
Николай Степанович в совершенстве знал несколько иностранных языков. Французский выучил еще лет в девять, английский пошел еще быстрее, а там дело дошло до итальянского, немецкого и испанского. То есть месье Патрушев был самым настоящим полиглотом. Это ему помогло достаточно быстро устроиться на работу в одну торговую компанию. Офис компании располагался в Марселе, и вскоре вся семья переехала в небольшой уютный домик с видом на море, рядом со Старым портом. О России Николай Степанович вспоминал редко, ностальгии особой не проявлял, да и некогда было. Семья быстро пополнялась, и вскоре Патрушевых стало семь человек.
Кася могла себе представить мытарства молодой семьи с грудным ребенком, которой пришлось пробираться в лихой восемнадцатый год на юг, оттуда на корабле в Турцию. Вряд ли они смогли захватить с собой много вещей. Да и вначале уезжать навсегда не собирались. Белая армия должна была победить и вернуть на трон царя-батюшку, и большевики должны были забыться как дурной сон. Значит, в квартире адвоката на Пятницкой улице должен, просто обязан был существовать тайник.
Дом по-прежнему оставался жилым, это уже была удача. Если бы его отдали под какое-нибудь учреждение, то все бы давно было переделано, перестроено, стены разрушены, а значит, и тайник найден.
Навести справки оказалось достаточно просто. Помогло полезное знакомство Натальи Ильиничны в многопрофильном центре, подкрепленное парой разговоров с болтливыми соседями. Квартиру Николая Степановича Патрушева сначала превратили в коммуналку, а в 70-е годы в ней поселился ученый-ядерщик профессор Синицын. Профессор умер в девяностые годы, но семья его квартиру сохранила. Сейчас в ней проживала вдова профессора Аделаида Петровна с чадами и домочадцами. Правда, в данное время из домочадцев осталась только внучка – Алена, дочь Аделаиды Петровны, с мужем и двумя младшими сыновьями находилась в Якутске, оба работали геологами и в Москве не появлялись годами. Итак, оставались мелочи: каким-нибудь способом получить квартиру в собственное распоряжение и осмотреть каждый квадратный сантиметр.
Кася хмыкнула: задача казалась полностью невыполнимой, не может же она усыпить бабушку и внучку Синицыных на неопределенный срок?!
Глава 11. Подумав – решайся, а решившись – не думай