— Воздух чище будет, — коротко бросил он онемевшей от страха Ларисе. — А то он уже достал меня из-за тебя…
Некоторое время снова ехали молча.
Вдруг Лариса встрепенулась.
— А ты откуда знаешь, как я с этим стариком разделалась? — спросила она, прищурившись.
— Из-за ковра смотрел…
— И спокойно ждал?
— Нет. Хотел было всадить пулю ему в башку, да побоялся, что охранники из-за двери услышат. Даже несмотря на глушитель… Все равно слышно. Набежали бы его мордовороты — и хана нам обоим…
Лариса подозрительно покосилась на Арвида. И вдруг ее осенило.
— Я знаю, — сказала она. — Ты хотел его застрелить, а затем пистолет подбросить. Как будто это я его… А меня им на растерзание оставить. Верно? И все было бы шито-крыто. Никто не стал бы разбираться под горячую руку, кто именно стрелял…
На ее глаза навернулись слезы.
— Сволочи вы все…
Арвид смутился. Промолчал. Лариса промокнула глаза подолом платья. Потом усмехнулась сквозь слезы.
— Что же потом-то меня не бросил? — насмешливо спросила она. — Зачем вытащил? Ведь все, что ты планировал, было сделано…
— Увидел, какая ты на самом деле… — глухо произнес Арвид. — Как ты с этой гнидой расправилась. Прямо, как говорится, действительно «без шума и пыли»… Зауважал невероятно. Восхитился просто… Решил, что такую, как ты, ни за что бросить нельзя…
Наступила напряженная пауза.
— А в театре? — спустя некоторое время тихо спросила Лариса, искоса глядя на Арвида. — Там я тоже должна была умереть?
Тот молча кивнул.
— Мне старик этот все про взрыватель объяснил… — усмехнулась она. — Ладно уж… Расскажи все, как вы там задумали… Мне теперь все равно… Я же понимаю, что мне обижаться как бы и не к лицу. Я на самом деле. — и Светку, и Саньку вашего… подонка этого… На что уж тут обижаться?.. Это возмездие…
Арвид закурил. Потом выдавил из себя хриплым голосом:
— Что еще рассказывать? Ты и сама все правильно поняла. Так оно и было… Два варианта предусмотрели. Либо в театре, либо в его фазенде… Мы знали, что он всех девок через себя пропускает… И паспорт в сумочку тебе положили, чтобы их на ложный след навести. Поэтому я и назвался Игорем…
— И даже шарж подложить не забыл… — усмехнулась Лариса. — Все это я уже действительно поняла… Кстати, и старик тоже…
— Разве?..
— Что ж, по-твоему, одни вы такие умные?
— Извини, детка, — тихо произнес Арвид. Немного помолчал. — У нас крутой бизнес. Иногда приходится чем-то жертвовать…
— Тем более что я как бы и вне закона. Так?
— Что-то в этом роде…
— Спасибо, утешил… Ну а Игоря-то зачем было подставлять? Он ведь совершенно ни при чем.
— Ты что, жалеешь его? — хмыкнул Арвид. — По большому счету, ты же сама первая его и подставила… Да и на днях злилась на него за то, что тебе мало внимания уделял.
— Это же другое дело… А так-то он и не виноват ни в чем.
— Не виноватых ни в чем людей не бывает… Ничего, ему на том свете в случае чего зачтется.
— А нам?
— И нам, наверное, зачтется. Только по другому боку…
Арвид задумался. Затем его лицо приняло какое-то жесткое выражение.
— Ну и плевать! Зато на этом свете хоть поживем как люди. А то ведь может и так статься, что на загробный мир уповаем, сидим, как мышки, хвост поджавши. Чихнуть боимся… Все ждем, когда нам оттуда благоволение придет… А там, на небесах-то, может, и нет ни хрена… Вот и останемся в дураках. Обидно будет?
— Нет, не будет… — покачала головой Лариса. — Во-первых, все, что полагается, там есть… Может быть, и не так, как мы себе это пытаемся представить, но есть. А во-вторых, если даже и ничего нет, то и обижаться будет некому. Исчезнем — и все.
— Тогда тем более, нечего и голову пустяками забивать.
— Дай-ка сигарету, — сказала Лариса.
Закурив, глубоко затянулась и выпустила большое облако дыма. Арвид молчал, пристально глядя на дорогу сузившимися, металлически поблескивающими глазами.
— А я так думаю, — нарушил он затянувшееся молчание. — Эта наша жизнь — она как бы экзамен. Нет, не в том смысле, как об этом попы толкуют. А в том, что если ты здесь, на земле, проявил себя как личность, сумел подняться над остальными, то и там тебе почет и уважение. А если был лохом всю жизнь, так лохом и останешься. Даже после смерти. Ведь на тот свет те же самые люди уходят, среди которых мы на земле живем. И то, чего они здесь добились, и там пригодится… Ну подумай сама. Если был мужик здесь авторитетом, то неужели он на том свете какой-нибудь шестерке пятки лизать будет? Нет конечно. Чушь все это собачья!.. Вот и на кладбище так же, — продолжал он. — Солидный человек — у него и могила солидная. А если трудяга какой-нибудь безропотный — так и стоит над ним холмик распластанный, неухоженный. Его все, кому не лень, ногами топчут и окурки кидают…