— Они знают? — побледнев, прошептала Лариса.
— Нет. Только Эдька. Но я его заставила пока молчать… Ты ж понимаешь, что стоит мне эту кассету нашим мужикам показать, от тебя мокрого места не останется.
— Что же мне сказать, чтобы ты мне поверила?
— Как говорится, правду, и ничего, кроме правды… По крайней мере мне.
— Я тебя недооценивала…
— Меня многие недооценивают… Тем хуже для них. А этим, — Иришка кивнула на рокеров, — я сказала, что хочу тебя за брата наказать. Так сказать, сделать родственное внушение… Мы тут все друг за друга горой… — Она засмеялась. — Они небось ждали, что я тебе при встрече глаза выцарапывать начну. Поэтому должного уважения и не оказывали. Ты уж на них зла не держи.
— Ладно, Ира, дай подумать. Ведь, как я понимаю, доказать свою невиновность мне будет непросто…
— Непросто, Лариска, — вздохнув, кивнула Иришка. — Тем более что ты и брата моего, так сказать, по миру пустила…
— Есть у тебя выпить что-нибудь? — вдруг спросила Лариса.
— Ты ж вроде раньше это дело осуждала!.. — удивилась Иришка. — Ладно, сейчас поспрошаю.
Она вышла из машины, вынув предварительно ключ зажигания. Подошла к парням. О чем-то пошушукалась с ними. Те оглянулись в сторону Ларисы. Заржали.
Через несколько минут вернулась с едва початой бутылкой.
— Водяру будешь? — недоверчиво спросила Иришка.
— Что угодно…
— Налить есть во что?
— Дай…
Иришка с удивленной улыбкой, не веря своим глазам, протянула бутылку Ларисе.
— Ты ж у нас вся из себя такая… великосветская…
Ничего не ответив, Лариса взяла бутылку и, не отрываясь, прямо из горлышка, маленькими глотками долго вливала в себя жгучее пойло. Потом поперхнулась, закашлялась…
— Все. Больше не могу…
Иришка восхищенно глядела на нее:
— Ну отпад! Я от тебя этого не ожидала! Такая стала крутая!..
— Станешь от этой жизни…
Лариса достала сигарету. Закурила. Отвалилась на спинку сиденья.
— Давай и ты…
— Как скажешь… Давай.
Иришка отхлебнула глоток. Тоже закурила.
— Плохо мне, Ира… — начала Лариса.
— Могу представить… — отозвалась та.
— Не можешь…
Ее повело. На глаза навернулись слезы. Не оборачиваясь, она нащупала Иришкину руку. Сжала ее. Повернулась.
— Ирочка! — вдруг зашептала она. — Помоги мне!..
— Как? — странно усмехнувшись, спросила Иришка. Пристально посмотрела в глаза Ларисы. — Нет уж, подруга. Извини, но ты не по адресу. Я мужиков люблю.
Она освободила руку.
— Ты не поняла… — Лариса запнулась. — В другом смысле… Мне одну гадину убить надо…
— Что я, киллер, по-твоему? — скосилась Иришка. — Думаешь, если мы на мотоциклах, все такие черненькие и страшненькие, так нам и все по финту?.. О чем это ты?
— Меня Хильда от себя не отпускает… Замучила своей опекой…
— Какая еще Хильда?
— Ну Галина Николаевна… Та, в чьей машине мы сейчас сидим…
— Вобла-то эта очкастая?
— Да. Это она… Ты хорошо этот видеофильм помнишь?
— Ну, более-менее…
— Помнишь тот момент, когда на экране появляются руки с чашей, из которой эта девушка наркотик пьет?
— Чашку помню. Руки?.. Вроде тоже припоминаю…
— Пересмотри еще раз. Ты заметишь на одной руке шрам. Точно такой же шрам, если сумеешь, ты сможешь увидеть и у Галины Николаевны. То есть у Хильды… Клянусь тебе!.. Это она всем руководит. Всех гипнотизирует, а затем снимает на пленку и шантажирует… Поверь, Ириша. Она бывшая эсэсовка. Немка пленная. И шрам этот у нее оттого, что после лагеря эсэсовскую татуировку сводила… Мне обо всем Роман рассказал, ее бывший помощник. Он у нее чуть ли не рабом был. Все исполнял. Он и кассету мне передал… Она и Маринку Баринову хотела в жертву принести, да Роман ее спас… Он раскаялся, а она его за это убила. И, наверное, не просто так убила, а замучила, как в гестапо у них… Ты помнишь Романа? Он тоже был на поминках…
Иришка сидела вытаращив испуганные глаза.
— Помню, конечно… — быстро закивав, прошептала она. — А Барин?.. Он тут при чем?.. Ведь в его же видаке кассета оказалась.
— Он тут совершенно ни при чем. Очевидно, они с Игорем решили собственное расследование провести… Дураки!.. Не приведи Господь, если они в Хильдины лапы попадутся! Она их обоих уничтожит. Она никого никогда не щадит… А теперь и меня… Уже точно не пощадит… Помоги, Ириша!..