— Так точно.
Вернувшись домой после встречи с Галиной Николаевной, Гоша тут же бросился к телефону. У него была масса хороших знакомых и благодарных клиентов, которые, с жаром бия себя в грудь, клятвенно заверяли его в том, что если у такого прекрасного человека и блистательного адвоката, как Гоша Липский, и возникнут какие-нибудь проблемы, то они с радостью придут на помощь по первому его зову.
Но заверения заверениями, а сколько Гоша ни листал записную книжку, сколько ни крутил телефонный диск, благодарные клиенты не торопились откликаться на его призыв. У всех накопились ворохи неотложных дел и срочно потребовали своего решения буквально за минуту до Гошиного звонка. Каждому было недосуг неожиданно снимать людей и бросать их в глухомань далекую на поиски какой-то незначительной личности, какой был для них Игорь Бирюков…
Гоша перерыл всю свою записную книжку, но все оказалось безрезультатно.
Правда, пробегая глазами по строчкам, он то и дело натыкался на один телефон. Но уж очень ему не хотелось звонить по этому номеру. И дело было вовсе не в том, что там ему не обещали помочь в случае чего. А просто было боязно. Да, он хорошо провел дело. Выиграл процесс, вытащил человека из почти безнадежной ситуации… Его благодарили. Хлопали по плечу, поили шампанским… И обещали любую разумную помощь. Но Гоша был рад не этому. А тому, что наконец-то развязался с этой компанией. И продолжать общение не собирался…
И тем не менее выполнять поручение Галины Николаевны тоже было надо. Гоша собрался с духом и снял трубку.
— Вас слушают, — послышалось на том конце провода.
— Добрый день. Я хотел бы поговорить с Валерием Геннадьевичем. Вы не могли бы меня соединить с ним?..
— Он сейчас отдыхает. Можете говорить со мной. Я его доверенное лицо. Представьтесь, пожалуйста.
— Хорошо… — замялся Гоша. — Я адвокат. Липский, Георгий Михайлович… Недавно вел дело одного из его знакомых…
— Как же, как же, помним… — насмешливым голосом сказали из трубки. — Слушаем вас, адвокат Липский.
— Я хотел бы попросить Валерия Геннадьевича об одном одолжении… Посодействовать в розыске кое-какого интересующего меня лица…
— Кого именно?
— Вам это имя ничего не скажет… Бирюков такой… Игорь Анатольевич…
— Что?!! Кто, вы сказали?..
— Простите… — насторожился Гоша. — Разве это вас заинтересовало?
— В некотором смысле. Мы тоже хотели бы знать, где он.
Гоша задумался немного.
— В таком случае нам необходимо встретиться и все обговорить…
— Что там еще обговаривать! Давай адрес!
— Простите, — гнул свою линию Гоша. — Но у меня к нему есть некоторые вопросы, которые мне необходимо осветить в связи с моей практикой… Когда я смогу поговорить лично с Валерием Геннадьевичем?
— Ладно, — не ответил на вопрос голос из трубки. — Подгребай на Васильевский. Кафе «Ромашка» знаешь?
— Да, конечно…
— Через час мы тебя ждем.
— Как я вас узнаю?
— Мы сами тебя узнаем.
На том конце бросили трубку.
Тревожно и угрожающе заныли частые короткие гудки.
С трудом передвигая непослушные ноги, Гоша направился к двери.
В кафе его уже ждали. Поманили пальцем, указали на свободный стул за угловым столиком. Их было трое. Два широкоплечих мордоворота в традиционных черных кожанках пренебрежительно скользнули взглядом по Гошиному лицу, смерили с головы до ног. У одного из них были почему-то забинтованы руки и обожжена левая половина лица. Третий, пониже ростом, был одет в длинное черное пальто.
— Рассказывай, — без всякого приветствия обратился он к Гоше. — Почему именно к нам за помощью обратился? Никого другого нет, что ли?
— Есть, конечно, — поеживаясь, пробормотал Гоша. — Просто не смогли… Дел много…
— У нас не меньше. Короче.
— Валерий Геннадьевич… Он сказал, что если у меня возникнут какие-нибудь проблемы, то я смело могу к нему обратиться…
— Ясно, — произнес амбал с обожженным лицом. — Хорошо, что ты сам нам позвонил. А то мы уж было собрались тебя доставать.
— Это почему же? — удивился Гоша.
— Потому… — ответил за амбала парень в пальто. — Липская Лариса Михайловна, она кто тебе? Сестра?
— Да, была…
— В смысле?..
— Она умерла недели две тому назад…
Парни переглянулись.
— Мы только на днях видели ее… Она, кстати, Валерия Геннадьевича замочила…
— Что???
У Гощи округлились глаза. Он смотрел на парней, не соображая, с какой стати они стали бы с ним шутить или брать на пушку…