Но делать нечего. Как бы там ни сложилось в дальнейшем, надо идти. Силы пока не иссякли. И можно надеяться, что все обойдется благополучно. Пусть хоть и задним числом, но кое-что можно еще предпринять, поправить. Не все потеряно. Придется, конечно, напрячь все свои способности непосредственно в кабинете следователя. И хотя Хильде это не очень нравилось, но ничего другого не оставалось.
С преисполненным собственного достоинства видом Хильда вошла в кабинет, заранее готовясь к любой непредсказуемой встрече и надеясь на удовольствие от задуманного ею импровизированного спектакля.
За столом сидел симпатичный молодой лейтенантик. Поодаль, у стены, — еще двое, в штатском. Едва скользнув по их лицам, Хильда узнала обоих. И алкаша, стоявшего в тот вечер у пивного ларька рядом с похожим на Лешака пьяным мужиком, и вежливого капитана Гаврилова, который вел хорошо известное ей дело.
Алкаш был пока еще трезв. Даже причесан и приодет, с какой-то нарочитой претензией на облик порядочного человека. И даже при галстуке, завязанном, правда, каким-то неуклюжим узлом.
Хильда молниеносно зыркнула в его сторону своим пронзающим насквозь взглядом, отчего глаза уставившегося на нее алкаша вдруг сразу погрустнели, плечи понуро опустились.
— Добрый день, — сказала она, недоуменно смотря в лицо лейтенанту. — В почтовом ящике я нашла вот эту странную бумажку. Это вы меня вызывали?
Тот вскочил. Указал на стул, стоящий перед письменным столом.
Хильда уселась поудобнее. С ласковой улыбкой заглянула ему в глаза. Протянула повестку.
— Извините, — смутился лейтенант. — Я попросил бы и паспорт…
Хильда протянула документ.
Лейтенант, не поднимая глаз, перелистал книжицу. Отложил в сторону.
— Подберезкина… Галина Николаевна… Извините, Галина Николаевна. Я пригласил вас затем, чтобы спросить, не знаете ли вы этого человека…
Он протянул фотографию. С нее смотрело на Хильду уже знакомое лицо. Естественно, это был не Лешак. Ничего общего. Особенно это было видно теперь, на снимке. Но в каких-то нюансах черты лица действительно создавали некоторую иллюзию сходства. Хильда отрицательно покачала головой.
— Нет, — сказала она. — Не знаю… А кто это?
— Да так… Один человек…
— Может быть, это кто-то из моих бывших учеников? — высказала предположение Хильда. Снова вгляделась в фотографию. — Нет, не узнаю…
— А можно у вас спросить, Галина Николаевна… Где вы находились три дня назад вечером?
Хильда удивленно подняла брови.
— Господь с вами! — со смехом воскликнула она. — Да неужели это так важно?.. Дома конечно…
— А кто-нибудь это может подтвердить?
— А разве для этого нужны свидетели? — усмехнулась Хильда. — Кто же может это подтвердить?.. Живу я одна. Гостей не принимаю… Разве что кошка?..
— Понимаете ли, Галина Николаевна, — замялся лейтенант. — Дело в том, что этот человек был застрелен на улице каким-то неизвестным, скрывшимся с места преступления…
— Простите! — возмутилась Хильда. — А собственно, я-то здесь причем?
— Мы хотели спросить, не были ли вы в это время в том месте и не видели ли случайно, как все это произошло. Потому что, по описанию очевидцев, ваша внешность полностью совпадает с внешностью одной дамы, проходившей в тот момент мимо. А поскольку нам необходимо как можно полнее воссоздать картину преступления, мы опрашиваем всех, кто так или иначе мог бы помочь нам.
— Нет, извините. Я не припоминаю ничего подобного, — пожала плечами Хильда. — Уж наверное, если бы рядом или где-то поблизости от меня началась стрельба, я сразу обратила бы на это внимание…
— А вот этого человека вы случайно не припоминаете?
Лейтенант показал на притворявшегося интеллигентом алкаша.
Хильда скосила глаза. Презрительно улыбнулась. Слегка наклонилась, приблизив свое лицо к лицу лейтенанта.
— Извините, — вполголоса, как бы доверительно сказала она. — Но у меня несколько иной контингент общения… Искренне сожалею, конечно, но решительно ничем не могу вам помочь.
— Ну что же… — вздохнул лейтенант. — Жаль. В таком случае извините за беспокойство… — Протянул протокол. — Прочтите вот это и здесь распишитесь, пожалуйста…
Хильда с серьезным видом начала читать предложенный ей документ. Затем взяла ручку и поставила свою подпись внизу листа.
— Я могу идти? — спросила она.