— Маришка! Не вылезай никуда! Дома сиди!..
— Я знаю… Прости, Игорек!.. Не звони мне больше, пожалуйста… Ни домой, ни сюда… Поверь, я очень хотела бы увидеть тебя… Но я очень боюсь… Прости, пожалуйста…
В трубке снова зачастили гудки. Но у Игоря отлегло от сердца. Гибель этой безалаберной и веселой девчонки стала бы для него последней каплей, переполнившей края роковой чаши безнадежного отчаяния…
Он прошел в кабинет Барина. Налил себе полный стакан коньяка. Посмотрел на своего старшего друга в последний раз…
— Царствие тебе небесное, Кириллыч, — прошептал он. — Пухом тебе земля… И тебе, Юрик…
Залпом осушил стакан и, не оборачиваясь, вышел на улицу.
Согласно этому заранее оговоренному коду ехать надо было на Витебский вокзал. Добравшись до него, Игорь прошел к автоматическим камерам хранения, нашел необходимую ячейку и открыл дверцу. В нише лежала черная спортивная сумка. Игорь перекинул ее через плечо, а свою собственную взял в руку и направился к выходу. Оказавшись на площади, он подошел к трамвайной остановке. И вдруг почувствовал, что его руки оказались сжатыми словно крепкими тисками. Он обернулся.
— Бирюков? — вежливо спросил ничем не примечательный парень в курточке из темно-серой плащевки. — Игорь Анатольевич?
— Что за дела?.. — Игорь попытался высвободить руки. Второй локоть был сжат цепкими пальцами так же вежливо улыбающегося милиционера.
— Пройдемте с нами, господин Бирюков, — пригласил он. — Здесь недалеко. Вон в ту машину, пожалуйста.
Игорь снова попытался рыпнуться, но тут же почувствовал, что на запястье защелкнулся браслет наручника.
— Не шумите, пожалуйста, — попросил парень в штатском. — Не привлекайте внимания. Следуйте рядом с нами.
Ничего не оставалось делать, как послушно передвигать ногами по направлению к синенькому милицейскому «жигуленку». Сопровождаемый столь заботливой парочкой, Игорь подошел к машине.
Возле нее стояли три высокие блондинки и оживленно о чем-то болтали с водителем, перекидываясь между собой шутливыми фразами.
— Посторонитесь, девочки, — с улыбкой сказал один из конвоиров. — Извините, нам сейчас недосуг… В следующий раз пообщаемся…
Дверца распахнулась.
Но то, что вдруг произошло дальше, трудно было передать словами. Какие-то резкие, хаотичные движения тел, рук. Удивленно выпученные глаза. Падения, вращения. Мельтешение не связанных между собой кадров. Хлесткие удары и жесткие зуботычины.
Все это продолжалось какие-то секунды. Затем машина рванулась с места и помчалась по Загородному проспекту. Игорь почувствовал, что сидит между двумя блондинками и руки его свободны. На браслете, оставшемся на его запястье, бессмысленно болталась перекушенная цепочка…
Резким, замысловатым пируэтом автомобиль развернулся и влетел в Казачий переулок, едва прошмыгнув между какими-то «тойотами» и трамваем, и нырнул в проходной двор. Остановился. Дверцы разом раскрылись. Игоря подхватили под руки и, не давая опомниться, швырнули в стоящий наготове черный «БМВ», который тут же через двор выскочил в какой-то закоулок за сквером, сбавил скорость и не спеша, как ни в чем не бывало вновь выехал на Загородный проспект.
Игорь поднял глаза. Лицо его побледнело.
— Здравствуйте, Игорь, — обернувшись и сверкнув белозубой улыбкой, приветливо обратилась к нему Галина Николаевна. — Вот мы и снова встретились… Вас не ушибли?
— Нет. Благодарю вас… — упавшим голосом произнес он. — Все хорошо.
Наконец-то начиная что-то соображать, он, к своему удивлению, увидел, что, кроме него самого и Галины Николаевны, в машине сидят четыре красивых девицы, троих из которых он заметил возле милицейского «жигуленка». Очевидно, выражение его лица насмешило почтенную даму.
— Славные девушки, не правда ли?..
Галина Николаевна нежно коснулась тонкими, изящными пальцами бедра сидевшей рядом с ней за рулем рослой блондинки.
— Это мои валькирии, Игорь, — загадочно заглянув в его глаза, вполголоса произнесла она. — Амазонки, если вам так понятнее… Хорошие, крепкие, истинно арийские девушки… Это я создала их такими. И не советую сопротивляться им. Видели, как они раскидали ваших конвоиров? Имейте в виду…
Игорь вопросительно посмотрел на нее.
— Да, мой друг, вы правы, — сказала Галина Николаевна. — Лариса… Ваша супруга тоже была с нами. И даже более того. Она моя правая рука и восприемница моего дела… Вы удивлены? Полноте. Вы не замечали своей жены. Не смогли оценить ее должным образом, по истинному ее достоинству. Вы, к сожалению, довольно-таки ординарный человек, Игорь. Поэтому и не были в состоянии ее понять… Увы, мой молодой друг, но во всем, что произошло с вами и вашими друзьями, прежде всего виноваты вы сами. Печально, не правда ли?.. Передайте мне, пожалуйста, вот эту сумку! — приказала она.