Игорь снял с плеча спортивную сумку с документами, которые достались ему чересчур дорогой ценой. Одна из валькирий быстро перехватила ее и протянула Галине Николаевне.
— Посмотрим, посмотрим, — пробормотала она. — Что там интересного нам покойный Алексей Кириллович прислал…
— Это вы его убили? — покосился Игорь.
— Увы!.. — наигранно вздохнула Галина Николаевна. — Мои девочки… Но поверьте, я этого не желала. Искренне сожалею… Милый и симпатичный по-своему человечек… Но несерьезный… Между прочим, Игорь, и эта смерть на вашей совести. Вас же предупреждали не лезть не в свое дело… Помните? Зачем же пытаться приоткрывать завесу, которая скрывает от постороннего взора то, что никому знать не положено?.. А тем более такие секреты, которые случайно стали известны вам, всяким чудакам доверять. Опрометчиво…
Она раскрыла сумку, достала оттуда запечатанный конверт. Разорвала его и вынула несколько листков бумаги, а также четыре или пять фотографий. Рукав ее плаща немного задрался, и в глаза Игорю сразу бросился небольшой глубокий шрам на тыльной стороне левой руки. Галина Николаевна перехватила взгляд. Усмехнулась, но ничего не сказала. Начала перелистывать машинописные страницы.
— Подумать только! — со смехом воскликнула она. — Тут и про меня есть, оказывается… Ну-ка, любопытно взглянуть, что обо мне в органах известно…
Она пробежала глазами текст. Разочарованно скривила губы. Отложила лист в сторону. Просмотрела другой. Передала Игорю.
— Можете ознакомиться, — презрительно хмыкнула она. — Неважно ваши информаторы работают. Ничего интересного.
Игорь взял листки, впился в них взглядом. И понуро опустил голову.
Там было написано, что такая-то гражданка Российской Федерации родилась там-то и тогда-то, где-то работала, чем-то награждалась. Была незаконно репрессирована, затем реабилитирована, после чего работала в школе преподавателем биологии… И вообще очень хороший и добропорядочный человек, невинно пострадавший во времена сталинских бесчинств. Сейчас находится на заслуженном отдыхе… И все.
Галина Николаевна искоса взглянула на него и невольно улыбнулась.
— Удовлетворены? — ласковым голосом спросила она.
Игорь молча кивнул головой.
— И стоило ради этого рисковать жизнью своего друга? — усмехнулась она. — Если бы я знала, что в этой бумаге Написано, то не стала бы своих девочек беспокоить…
Она продолжила чтение.
— Так-так… Снегирева Нина Леонидовна… Это ваша соседка, что ли? — рассмеялась Галина Николаевна. — Ее-то вы с какой стати проверять вздумали? Божья овца… Так, кто там у нас еще?.. Иванова Валентина Юрьевна… Это еще кто такая? — повернулась она к Игорю. — Ах да, вспомнила! Это та рыженькая девочка, которая экстрасенсом притворяется… Ясно. Ну, Игорь, как вам не стыдно!.. Это же совсем несерьезно…
Она перелистнула еще несколько страниц. И внезапно глаза ее превратились в две холодные льдинки, угрожающе фосфоресцирующие сквозь стекла очков.
Взяла фотографию, долго смотрела на нее. Потом снова взялась за бумаги. Дважды внимательно перечитала их. Свернула и спрятала в своей сумочке. Задумалась. Вынула из пачки сигарету и долго молча курила. Затем обернулась к Игорю.
— Как часто вы видели эту даму? — спросила она.
— Какую? — не понял Игорь.
— Не валяйте дурака! — резко бросила она. Зло сверкнула ледяными искрами. — Вы прекрасно знаете, о ком я говорю. Это же по вашему идиотскому списку данные собирались!..
Игорь вспомнил ту даму. «Екатерина Вторая» — так условно для себя, не зная ни ее имени, ни родственных отношений к семье Ларисы, определил он ее.
— Впервые видел. Ни до, ни после похорон никогда ее не встречал, — ответил он.
— Хорошо, — кивнула Галина Николаевна, пытливым взглядом заглянув Игорю в самую глубину его глаз. — Верю вам. И советую забыть ее раз и навсегда. Понятно?
Некоторое время ехали молча. Прислужницы Галины Николаевны за весь путь не проронили ни слова. Игорь сидел между двумя крепко сбитыми высокими девицами и, помня наставление старшей подруги своей бывшей жены, старался не прикасаться даже к их одежде, хотя, несмотря на необычность ситуации, руки сами тянулись к общению. Приходилось довольствоваться ощущением близости притиснутых к нему с обеих сторон сильных и упругих бедер.