Внезапно Игорь заметил, что вся комната медленно тонет во мраке. Темнота сгущалась, и лишь какие-то ленивые всполохи пробегали по стенам и потолку. Он оглянулся и увидел, что зеркало, находящееся напротив дивана, словно светится изнутри, переливаясь радужными волнами, искрясь мириадами далеких звезд, то вспыхивающих, то гаснущих в черной бездне безграничного космоса…
Затем, ярко сверкнув и озарив комнату последним всплеском золотого сияния, зеркало погасло. Комната погрузилась во тьму.
Игорь попытался приподняться, встать с дивана, но руки его бессильно скользнули по шелковому покрывалу и упали вниз. Глаза закрылись. Сознание отключилось.
Снилось что-то невероятное. Мелькали смеющиеся лица валькирий, Галины Николаевны. Ярко-голубые, сияющие леденящим холодом глаза и золотые распущенные волосы. Извивающиеся в томных движениях обнаженные женские тела. Скалящийся в жестокой усмешке рот и сверкающие рубинами злые глаза черного идола. Завораживающий блеск острого лезвия. Кровь, струящаяся по рукам, и тягучий напев, сопровождаемый дробным стуком невидимого барабана и ритмичным бряцаньем бронзовых колокольчиков…
Затем все стихло.
Звонкий щелчок открываемого замка заставил его вскочить.
Комнату заливал неизвестно откуда проникающий мягкий свет. Дверь распахнулась, впуская красивую золотоволосую девицу в черной мини-юбке и белоснежной блузке с каким-то маленьким значком на груди слева. Игорь не видел ее среди вчерашних валькирий, сопровождавших его в это подземелье. Блондинка приветливо улыбнулась и положила перед Игорем большой полиэтиленовый мешок.
— Переоденьтесь, пожалуйста, — певучим голосом произнесла она. Посмотрела на Игоря, взмахнула длинными ресницами и снова улыбнулась, обнажив ряд ровных, сверкающих белизной зубов. Глаза искрились каким-то внутренним смехом, причину которого Игорь тщетно пытался понять. Он смутился.
— Переоденьтесь, — повторила блондинка, все так же таинственно улыбаясь. — Через несколько минут я принесу вам кофе и завтрак.
Она вышла. Игорь непроизвольно посмотрел ей вслед, лаская взглядом перекатывающиеся под тесно облегающей черной юбкой округлые формы и стремительные линии ее ног.
И лишь когда остался один, обнаружил себя в несколько непривычном одеянии и почувствовал какую-то легкость, даже опустошенность во всем теле. Он подошел к зеркалу и посмотрел на себя. Теперь облик его даже отдаленно не напоминал ссутулившуюся, понурую фигуру пленного красноармейца из немецкого журнала.
Он был в пижаме. Чистые, тщательно промытые волосы, красиво уложенные заботливыми руками, буквально сияли в струящемся отовсюду свете. Лицо источало тонкий аромат какого-то дорогого лосьона. И всем телом, каждой клеточкой своей кожи Игорь чувствовал бодрящую свежесть недавно принятого душа.
Он усмехнулся. Оказывается, его, как грудного, беспомощного младенца, раздели, вымыли, переодели в пижаму и уложили спать на чистое белье под теплое одеяло… А он этого даже и не заметил… Вот уж действительно, ненавязчивый сервис!
Он подошел к дивану. Вытряхнул пакет. В нем оказались брюки, сорочка, галстук и пиджак. И прочее… Все было незнакомое. Не его. И новое, только что из магазина. Туфли уже стояли возле дивана.
Игорь натянул на себя все принесенное и снова обратился к зеркалу. Расчесался и придирчивым взглядом осмотрел себя. Видно было, что одежду подбирали со вкусом. Все было словно пошито именно на него и удивительно шло к лицу. Чувствовался опытный глаз женщины.
Дверь снова отворилась. Блондинка вкатила столик, на котором стояла чашка с дымящимся кофе, рогалики и что-то еще. И, кроме того, бутылка токайского и пара фужеров. Игорь удивленно взглянул на блондинку.
Та снова широко улыбнулась и оценивающе посмотрела на него.
Игорь, начиная чувствовать себя все более и более комфортно и непринужденно, подмигнул девице и взглядом указал на вино и фужеры.
Блондинка громко рассмеялась и помотала головой.
— Нет, нет! — проговорила она. — Мне нужно уходить. А к вам сейчас придут.
— Кто?..
Блондинка недоуменно взглянула на Игоря, взмахнула ресницами и, ничего не ответив, вышла из комнаты.
Он долго молча стоял, уставившись ненасытившимся взглядом на захлопнувшуюся дверь. Воображение рисовало эту прекрасную валькирию в его объятиях… Да никакую не валькирию, а самую обыкновенную, нормальную, красивую девчонку с белозубой улыбкой и смеющимися лучистыми глазами!.. И вовсе не такую уж ледяную и неприступную, как ему показалось вчера вечером…