Любопытствуя, что там может оказаться интересным, Игорь и сам порой полистывал эти книги. Если что-то казалось неясным и до абсурдности неправдоподобным, он обращался к жене за консультацией. И она, как-то странно и снисходительно улыбаясь, словно первокласснику, объясняла непонятные вещи.
А когда Игорь при случае заикнулся о прописке, Лариса только пожала плечами и равнодушно исполнила все необходимые формальности…
Вот и дом. Типичное, в стиле петербургского модерна здание начала века, с лепниной в виде каких-то прихотливо извивающихся лиан и фантастических цветов. С широкими, словно большие зеркала, окнами. Над входом сохранилась латинская надпись: «Salve». «Здравствуй» — как перевела когда-то Лариса.
Игорь вошел в просторный холл подъезда, поднялся по широкой, с мраморными балясинами лестнице и подошел к лифту. Поодаль, на подоконнике, развалились четверо пацанов лет по пятнадцати, которые потягивали что-то из жестяных банок, куря и переговариваясь вполголоса. Одного из них, плотного чернявого кавказца, Игорь сразу узнал, поскольку тот давно примелькался возле скопления киосков недалеко от дома.
Игорь безразлично скользнул по ним взглядом, отвернулся и нажал на кнопку лифта.
И тут же почувствовал, как двое из щенков подскочили и тяжело повисли на его руках. В позвоночник жестко уперся металлический ствол.
— Не дергайся, дядя! Убью! — раздался сзади гортанный голос.
Чьи-то руки скользнули в карманы куртки, другие руки сдернули сумку с плеча… На размышление не оставалось ни секунды. Мозг мгновенно опустел, тело превратилось в механический автомат.
Резко повернувшись, Игорь крутанул левой рукой, отчего мелкий шкет перевернулся в воздухе и с диким воем обрушился на качнувшегося от внезапного толчка кавказца. Висевший на правой руке врезался носом в дверь лифта и, вскрикнув, схватился за лицо.
Ударом ноги в живот Игорь отшвырнул третьего сопляка, отчего тот, сломавшись пополам, влепился задницей в каменную стену площадки и на мгновение затих. Черный отскочил и, злобно оскалившись, пригнулся, обеими руками наставив на Игоря какой-то большой пугач. Тот выбросил ногу вперед, ребром ботинка припечатав парня в нижнюю челюсть. Раскинув руки и пуская кровавые пузыри, сопливый абрек рухнул на подоконник. Пугач, завертевшись на плиточном полу, улетел в угол.
Вдруг на спину вскочили очухавшиеся первые двое и, набросив на шею какой-то жгут, начали тянуть за концы в разные стороны. Игорь захрипел. Затем, присев, словно клешнями, вцепился во что-то. Сомкнул пальцы и почувствовал, что ногти левой руки проткнули кожу и погрузились в липкую плоть. Резко переломившись в поясе, он через голову перекинул заверещавших в ужасе салажат. Один из них шмякнулся об пол, другой, отлетев в сторону, покатился вниз, стуча черепом о каменные ступени. Площадка перед лифтом забрызгалась свежей кровью.
Валявшийся под стеной вдруг вскочил и, не разгибаясь, бросился на Игоря, тараня в живот бритой головой. Игорь развернулся, отклонился от удара, вытянул в сторону левую ногу. Бритоголовый споткнулся и, растянувшись, буквально влетел во внезапно раскрывшуюся дверь спустившегося лифта. Ударом в крестец Игорь загнал его в кабину. Дверь автоматически закрылась. Кто-то наверху, очевидно, нажал кнопку вызова, отчего лифт вдруг пополз вверх.
Кавказец очнулся и, дико вытаращив черные глазищи, кошкой бросился на Игоря. Тот резко хлопнул его по ушам с обеих сторон, и абрек, визгливо воя от боли, медленно сполз на пол.
Игорь вытер лицо. Отдышался. Оправил куртку. Карман был порван. Щенки подвывали, но не решались даже приподняться. Черный осторожно тянул руку к темному углу. Игорь проследил за его движением и увидел валяющийся пугач. Наступив каблуком на смуглое запястье, отчего чернявый снова взвыл, он нагнулся и поднял эту тяжелую железную игрушку.
Это был старый парабеллум военного образца. Игорь сунул его в карман джинсов, подобрал сумку и, не дожидаясь лифта, пешком пошел на свой пятый этаж.
Дома попытался привести себя в порядок. Посмотрелся в зеркало. Лицо было чистое, обошлось без синяков. Лишь вокруг шеи краснел жгуче саднящий рубец.
Затем, почувствовав голод, Игорь полез в холодильник, сделал пару бутербродов. Сунулся в пенал. И неожиданно приметил нечто необычное за кастрюлями. Протянул руку и выудил на свет наполовину опустошенную прямоугольную бутылку «Смирновской» водки…
— Сюрприз, однако… — пробормотал он. — И весьма кстати.
Наполнил свой любимый граненый стакан, понюхал. Водка как водка. И никакого миндального запаха. Вроде съедобно… Да если и есть что — была не была! Сейчас узнаем.