Гаврилов обернулся. Внимательно посмотрел в угол.
Женщина приветливо улыбнулась. Встала. И, ничего не ответив, неторопливо вышла из кабинета. Но все присутствующие могли поклясться, что дверь при этом не раскрывалась…
Глава 5
Кремацию назначили на субботу. Игорь основательно выбился из сил, бегая по инстанциям, простаивая у дверей всевозможных кабинетов, делая заказы в магазине похоронных принадлежностей и униженно расшаркиваясь перед высоким кладбищенским начальством ради получения разрешения на подхоронение урны с прахом Ларисы родительской могиле. И прочая, и прочая… Эта бесконечная суета, мелькание чиновничьих лиц и бумажная волокита опошляли и сводили на нет весь трагизм происходящего, низводя случившееся до уровня жилищно-коммунальных заморочек.
По вечерам Игорь уединялся в квартире и, будучи не в состоянии что-либо читать и кого бы то ни было видеть, выискивал по ящику боевики похлеще или врубал свой «Панасоник» и пересматривал давно уже набившие оскомину видеокассеты.
На днях, когда уже полностью стемнело, Игорю послышалось, как что-то громко стукнуло в оконное стекло. Раздвинув шторы, он посмотрел за окно, но ничего не увидел. Лишь на подоконнике валялись разные безделушки и стояла опустошенная пластиковая бутыль из-под фанты…
Игорь отошел от окна, но через некоторое время снова стукнуло. И эти стуки с разным интервалом времени, то громче, то тише, стали повторяться каждый вечер… Это начинало казаться странным. И, как и все происходящее в последнее время, необъяснимым.
«Барабашка завелся», — усмехнулся Игорь. И, махнув рукой, перестал обращать на это внимание.
Предстояло готовиться к поминкам и закупать продукты на целую ораву. Мать с Иришкой вызвались помочь в поисках необходимого для устройства стола. Свою помощь предложили и соседи по площадке, Нина Леонидовна и Сергей Сергеевич.
Пышнотелая пожилая соседка поймала Игоря на лестнице, оттащила в сторону, словно кто-то мог подслушать, и, схватив за пуговицу, громким шепотом зачастила:
— Бедная Лорочка! Как жаль бедняжку!.. Всегда была так любезна со мной, обходительна… Игорь! Скажите ради Бога, что произошло? Что толкнуло ее на ЭТО?.. — Нина Леонидовна сильно надавила на последнее слово. — Лорочка была такая интеллигентная девочка. Такая хрупкая… Я же ее с пеленок помню… Игорь, послушайте. Я ничего не сказала милиционерам… А они меня допрашивали… Я же прекрасно слышала, как вы бранились накануне… Как она кричала… Боже мой! Как она кричала!.. Игорь, поверьте, я никогда не слышала, чтобы Лорочка так кричала… И слов от нее таких… даже представить себе не могла. Игорь, неужели все это из-за вас?.. Как же вы ее не уберегли! Боже мой!..
Состроив постно-обреченную мину, Игорь терпеливо слушал многословную соседку и периодически сокрушенно поддакивал.
— Знаю, — продолжала Нина Леонидовна. — Вам сейчас трудно одному. Людей принять, стол приготовить… Вы можете полностью рассчитывать на нашу помощь…
Сергей Сергеевич стоял поодаль и, сочувственно улыбаясь, согласно кивал головой.
Игорь поблагодарил за проявленную заботу и пригласил их на поминки…
Он уже много кого наприглашал.
Забрав из милиции телефонную книжку, в которой там уже не было нужды, он обзвонил каких-то дальних Ларисиных родственников, ее подруг, и кое-кто из них откликнулся на приглашение. К чему Игорь в дальнем уголке своей души отнесся с некоторым специфическим интересом. Потому что с его стороны из женского пола, если не считать семнадцатилетнюю сестренку Иришку, была только Марина. А всем в редакции было известно, что это — «барская собственность», посягать на которую не полагалось, и самой большой вольностью, допускаемой по отношению к ней, была возможность любоваться издалека.
Правда, все знали и о том, что по Марине давно и самозабвенно сох юный Эдичка. Но, как говорится, се ля ви…
Не был информирован о предстоящем событии только один человек — Ларисин старший брат Гоша. Игорь терпеть его не мог, и это чувство было взаимным. Но в нынешней ситуации данное обстоятельство не должно было иметь никакого значения, и поэтому Игорь настойчиво пытался дозвониться до него. Но в ответ слышались либо долгие, либо слишком частые гудки. Ничего не оставалось, как ехать самому.
Игорь вскочил в свою «восьмерочку» и тронулся с места. Проезжая мимо многочисленных торговых точек, решил прихватить пузырек — как-никак, к шурину едешь. И остановился.
Возле киосков было как всегда — ни людно, ни пусто. Алкаши сосредоточенно теребили смятые бумажки и подыскивали, что попроще. Солидный народ затаривался основательно и добротно.