Она поймала взгляд Барина, который, молча поддакивая, механически кивал головой и смотрел совсем в другую сторону. Проследила за его взглядом. Нина Леонидовна тоже посмотрела туда.
В компании молодежи шумно лидировала Марина, что-то рассказывая и весело смеясь.
— Красивая девушка, — заметила Галина Николаевна.
— Да, яркая особа… — поморщилась ее собеседница.
Внезапно хлопнула входная дверь.
Игорь обернулся.
— Что там? — спросил он у Сереги, распечатывающего очередной пузырь.
— Да мочалки эти стебанутые слиняли, — махнул рукой тот. — Я тут было попытался к одной пристроиться, к рыженькой. Она от меня так и шарахнулась… Послушай, Игорек. Ты вон на ту телку не претендуешь?
Серега указал взглядом на плотненькую, с аппетитным бюстом и блестящими глазами блондинку.
— Нет, а что?
— Ее Людой зовут… Я ее прощупал. Вроде на мази…
— Ну так в чем проблемы? Давай!
— Все. Беру на себя.
На диване продолжалась светская беседа.
— России необходим порядок, — говорила Галина Николаевна. — Так дальше продолжаться не должно.
— Вы, верно, за Лебедя голосовали? — поинтересовалась Нина Леонидовна. — Если не секрет…
— Никакого секрета. Я внимательно ознакомилась со всеми предвыборными программами, проанализировала их, взвесила все «за» и «против»… И решила, что никто из кандидатов не в состоянии обеспечить подлинный порядок в стране. А поэтому просто не пошла на эти выборы.
— Мы тоже не пошли, — обрадовалась Нина Леонидовна. — Ну их всех!.. Никому верить нельзя… Мы с Сергеем Сергеевичем в лесопарк ездили…
«Врет, — с каким-то тайным удовольствием подумал Игорь, услышав последние слова диалога. — Все уши своими коммуняками прожужжала…»
Он прошел на кухню. Из комнаты доносились оживленные голоса. О Ларисе больше никто не заикался. Отдав дань памяти безвременно усопшей, все переключились на текущие мирские проблемы. И поминки постепенно принимали характер заурядной пьянки.
Виктор Максимович клевал носом за столом, старики бубнили о каких-то льготах и пенсиях, а молодое поколение, определившись в своих взаимных симпатиях, постепенно накачивалось. Один Юрик скучно слонялся по квартире, время от времени что-то выхватывая со стола и косясь на многочисленные бутылки…
На первый взгляд не было ничего необычного в окружающей обстановке. Но тем не менее Игорю было не по себе. Что-то на краткий миг задержало его взгляд своей неправильностью, неосознанным, едва заметным несоответствием. Встревожило каким-то неуловимым намеком… И началось это еще днем, с церемонии прощания в крематории. Но что это было конкретно, Игорь не мог вспомнить, как ни пытался выудить этот мимолетный кадр, мгновенно провалившийся в самую глубину подсознательной памяти.
Те, кто сейчас находился в квартире, особых подозрений не вызывали. И менее всех — совершенно пьяный Виктор Максимович…
На кухне появилась Марина.
— А ты чего тут уединился? — удивилась она.
— Да так… А что?
Марина подошла к столу, словно что-то отыскивая. Игорь отодвинулся к окну и, внимательно наблюдая за проемом двери, почти беззвучно, одними губами произнес:
— Давненько, Маришка, мы с тобой не оттягивались…
— Тише! — сунув голову в холодильник, зашептала она. — Я бы с радостью тебя утешила… Да сам понимаешь, Лешка без жены голодает. Я от него — ни на шаг…
— Что тут за секреты! — зарокотало вдруг.
Барин, сильно покачиваясь, показался в проеме двери и шагнул на кухню:
— А ну марш отсюда!
Он шлепнул Марину по пышной, распирающей юбку заднице.
— Я за фантой! — пискнула она и мгновенно ретировалась.
— Знаю я ваши фанты-финты!.. Игорек, не майся. Пошли водку пить! Плесень сейчас уматывает.
Игорь вошел в комнату. Старики покидали квартиру. За ними заторопилась и мать Игоря.
Барин подозвал Юрика:
— Не в службу, а в дружбу. Развези по домам этих старпёров, чтобы им в метро не толкаться. И возвращайся.
Нина Леонидовна подошла к Игорю. Заглянула в глаза, дотронулась до руки…
— Я приду завтра. Помогу вам посуду вымыть. До свидания, Игорь. Не расстраивайтесь…
Галина Николаевна лукаво подмигнула и помахала ручкой…
Дверь за стариками закрылась.
— А теперь — гудим! — провозгласил Барин. — Наливай!..