— На!
Иришка вытаращила испуганные глазищи. Замахала руками:
— Ты что, брат, с ума сошел? Я ж пошутила!..
— Крыша поехала у мужика… — сыронизировал Петька.
— Бери! — упрямо сказал Игорь. — Можешь считать свадебным подарком…
— Ну, брат!.. Клево!.. — смущенно покраснела Иришка. — Ну спасибо, если так…
Она потянулась к лицу Игоря и неуклюже чмокнула его в щеку.
Растроганный до слез Барин облапил его, навалившись всей своей тушей:
— Ценю!.. — Затем повернулся к молодежи: — До дому подкину. На хрен вам с этой бандурой по ночам таскаться… А ты чего встала? — повернулся он к своей подруге. — Спать пора!..
Заграбастал застывшую в восторженном шоке Марину и первым вывалился за дверь.
Оставшись в одиночестве, Игорь с сигаретой в зубах бессмысленно бродил по квартире.
Что-то опять настойчиво стукнуло в стекло.
Игорь даже не обернулся на этот звук. Он тупо смотрел на шарж, нарисованный Петькой. Из огромного галстука-бабочки, перекрывающего лацканы черного фрака, торчала светловолосая удивленная голова с большим, словно упавшая набок буква «О», нимбом над самой макушкой. За спиной, похожие на радостных чертиков, плясали длинноногие голые девицы с широкими, словно приклеенными к лицу улыбками и пустыми, бессмысленными глазами…
Игорь отложил рисунок и осмотрелся.
В комнате царил само собой разумеющийся после подобного застолья бардак. В стене, в верхней части ультрамаринового квадрата, выделяющегося на подвыцветших обоях, торчал черный, с разлохмаченными обрывками шнура четырехгранный старинный гвоздь…
Игорь посмотрел по сторонам. Скользнул взглядом по зеркалу… В его бездонной черной глубине мелькнуло презрительно усмехающееся лицо Ларисы…
Игорь резко повернулся. Пристальнее вгляделся в отражение. Но увидел лишь свою собственную физиономию, с угасающими, осоловевшими от пьянки глазами…
Пора было ложиться. Он вошел в спальную. На сексодроме все было вскурочено. Покрывало съехало на пол. Подушки валялись в стороне. На скомканной белой простыне темнели подсыхающие брызги — самые откровенные следы поспешной любви…
Игорь сплюнул со злости и вернулся в большую комнату. Не раздеваясь, завалился на диван. Вспомнились суетливые, убегающие от его взгляда Танины глаза. Ее поспешное бегство. А также иронические Петькины соболезнования…
Молодые были более аккуратны. После Эдичкиного грехопадения Игорь заглядывал в спальную, и все там выглядело вполне пристойно. Сестренка Иришка никогда не стала бы так по-свински гадить в жилище своего родного брата. Даже несмотря на все свои заклепки, побрякушки и откровенную незакомплексованность…
В стекло снова что-то стукнуло.
Завтра надо будет разобраться, в чем причина этих звуков. Невзирая на все странности последних дней, в барабашек он упрямо не верил…
В дверь позвонили.
Долго. Настойчиво. Требовательно.
Игорь нехотя поднялся. Не спеша вышел в прихожую. Может, кто чего забыл?..
— Кого тут черти носят?! — полушутя, полураздражительно рявкнул он.
— Милиция! Откройте немедленно!
— С какого перепугу? Я не вызывал…
— Не задерживайте! Откройте! По поводу вашей машины!..
«Что-то с Серегой!.. — сверкнула мысль. — Он же поддатый поперся!..»
Игорь распахнул дверь. Двое милиционеров вошли в квартиру.
— Что тут у вас творится? — заглянув в комнату и увидев следы обильного пиршества, подозрительно поинтересовались они. — Притон, что ли?..
— Так уж сразу и притон… — скривился Игорь. — Поминки справляли. По жене… Моей, между прочим…
— Ну извините… Ладно, об этом потом… Зеленая «восьмерка» во дворе — ваша?
— Моя… — Игорь удивленно поднял глаза. — То есть как — во дворе?.. Друг попросил до дому доехать… А что?
— Доехал… — без тени юмора произнес один из милиционеров. — А теперь вы поедете. С нами… Собирайтесь.
Игорь уже начинал привыкать к подобного рода неожиданностям и основательно уяснил себе, что задавать вопросы и рыпаться в данной ситуации — дело неблагодарное. Натянул куртку и вышел вслед за непрошеными гостями.
Спустились вниз и вошли во двор.
«Восьмерка» стояла на месте, но с распахнутой дверцей. Кроме нее во дворе, как обычно, парковалось еще несколько соседских легковушек. А также белела в темноте карета «скорой помощи» и стоял милицейский «уазик».
Возле «восьмерки» толпились несколько человек в белых халатах. На асфальте лежал Серега. Скорчившийся и неподвижный.
— Очевидно, стреляли из пистолета с глушителем, — обратился к подошедшим милиционерам какой-то парень в штатском.