— Да уж понятно, что не из базуки, — усмехнулся офицер. Затем повернулся к Игорю: — Узнаете?
— Да, — упавшим голосом проговорил тот. — Это мой друг. Мы вместе работаем… И давно уже друг друга знаем… Пару часов назад ушел…
— Один?
Игорь в изумлении раскрыл рот.
— Нет! Не один… С ним подруга одна была… Люда.
— Значит так, — резко сказал офицер. — Сейчас с нами проедете в отделение и там все подробно расскажете… Тем более что, господин Бирюков, что-то непонятное вокруг вас творится…
— Постойте! — вдруг вспомнил Игорь. — А сумка где?
— Какая еще сумка?
— Серегина сумка. В ней видеокамера была. Он на похоронах снимал…
— Вот вы нам сейчас все и расскажете. И про эту подругу, и про сумку. Пойдемте!..
— Но я хотел бы добавить, — сказал парень в штатском, — что стреляли в упор и, скорее всего, из салона именно этой машины.
Он указал на «восьмерку»…
Глава 7
Прошло три дня.
Затянувшаяся канитель с Ларисиными похоронами подходила к концу. Ждали только обещавшего скоро подойти могильщика. Урна с прахом незабвенной супруги покоилась на дне матерчатого мешка, который не жаль было выбросить после окончания церемонии в расположенную неподалеку кучу мусора. Ибо, если следовать неписаным законам, нельзя ничего приносить домой с кладбища. А тем более из того, что так или иначе было связано с предметами погребального ритуала…
Был пасмурный осенний день. Небо казалось грязной линялой тряпкой, натянутой над головой. Почерневшие деревья стояли голые и мокрые. Под ногами проступала сырость, и ноги, хотя и выбирали место посуше, все равно постепенно оказывались в центре небольшой лужицы. Моросило как-то особенно отвратно. Не помогали даже зонты, поскольку водяная пыль сеялась со всех сторон. Могильные плиты и кресты были словно покрыты запотевшим матово-сияющим бисером. И время от времени грязные капли набухали и неуверенно сползали вниз, словно редкие слезы по неумытому лицу…
На сей раз собралась совсем незначительная горстка провожающих. Самыми стойкими оказались Иришка с Эдичкой, Нина Леонидовна без Сергея Сергеевича, мать Игоря и, как ни удивительно, рыженькая Валя. Ни Барина, ни Марины, ни многолетних друзей, ни каких бы то ни было родственников семьи Липских…
Под ногами зияла свежевырытая в мокрой земле дыра. К соседней могиле прислонилась прямоугольная серая плитка, на которой читалась небрежно вырубленная надпись: «Липская Л.М. 1970–1996». Чуть поодаль торчал вертикальный гранитный осколок, где дважды повторялась точно такая же фамилия, и датировался он 1994 годом…
Все нетерпеливо, дрожа от холодной сырости и переминаясь с ноги на ногу, ждали могильщика. И более всех неуютно и нелепо чувствовала себя Нина Леонидовна, давно уже проклинавшая себя за столь бессмысленный самоотверженный порыв, за добровольно содеянную фантастическую глупость в излишнем проявлении добрососедства…
И жестоко раскаивалась.
На следующее утро после поминок, верная своему обещанию, она позвонила в квартиру Игоря, чтобы помочь ему вымыть посуду и прибрать после вчерашнего. Он долго не отзывался, затем, спросив, кто там, открыл дверь, какой-то заспанный и нервозный.
Нина Леонидовна снисходительно пожурила его по-матерински за столь позднее пробуждение, прошла на кухню, велела Игорю принести грязную посуду из комнаты и с привычной тщательностью принялась за дело.
Тем временем Игорь принял душ, привел себя в божеский вид, а затем проявил похвальное для молодого человека усердие, помогая ей. Он вымел мусор, пропылесосил полы и мягкую мебель, изо всех углов квартиры выгреб пустые разнокалиберные бутылки и заставил ими все пространство кухни у окна.
Нина Леонидовна укоризненно указала Игорю на то, что увлечение спиртным — дело неблагоразумное и весьма коварное. Тем более что, неожиданно оставшись в одиночестве и не имея под боком близкого, заботливого человека, который смог бы остановить и урезонить при случае, молодой мужчина в его положении рискует сильно пристраститься к этому зелью, что грозит неприятными последствиями.
Она намекнула Игорю, что неплохо было бы обзавестись — не сейчас, конечно, а со временем — доброй хозяйкой… Ну а пока до этого еще далеко, она могла бы иногда заходить к нему и в случае необходимости помогать по хозяйству… Иначе говоря, Нина Леонидовна заботливо предложила Игорю некоторую в своем роде опеку.
Игорь вежливо поблагодарил. И даже по-джентльменски поцеловал мокрую после мытья посуды руку.