В голове начал созревать план. Сначала довольно туманно, затем более конкретно. А через некоторое время этот план полностью увлек ее своей эксцентричной неординарностью.
Кто же мог предполагать, что все это так нелепо закончится!..
По тому, как скоро ей позвонила Наташа, и по тому, как она выразила вдруг неожиданное желание поближе познакомиться с Ларисой, а затем и фотографиями обменяться… Лариса почуяла какой-то скрытый подвох. Но не подала виду. И затем, тщательно разыгрывая уже привычную для себя роль этакой витающей в облаках, рассеянной, изнеженной и глупенькой интеллигенточки, исподволь направляла речи и действия своей новой подруги в нужном ей самой направлении.
Разбитная Наташа быстро ухватила подсунутые ей Ларисой бразды лидерства в их своеобразном дуэте и, напрочь позабыв о бдительности, сама того не замечая, как бы помогала Ларисе утвердиться в своем решении и энергично вела дело к неизбежной развязке.
В результате Лариса узнала о ней все, что нужно. И то, что Наташа никогда не была замужем и не рожала, хотя и наделала кучу абортов. И то, что живет она после смерти родителей в отдельной однокомнатной квартире. И то, что занимается каким-то сомнительным и ненадежным челночным бизнесом и буквально не вылезает из Польши и Турции…
Возможно, Лариса в скором времени и узнала бы истинную причину Наташиных ухаживаний, поняла бы наконец зачем она понадобилась этой склонной ко всякого рода авантюрам особе. Но события вдруг завертелись так, что медлить было уже нельзя.
Эта злополучная видеокассета, внезапно оказавшаяся у нее, решала все.
Она не знала, что существуют подобные записи. О чем-то догадывалась, конечно, но весьма смутно и неопределенно. Теперь же эти зыбкие и не оформившиеся во что-то конкретное подозрения обрели вид абсолютно неопровержимой улики. Но что толку в том, что эта кассета попала к ней в руки! Не в милицию же, на самом деле, нести доказательства чуть ли не собственного участия в этой кровавой мистерии! И с одной и с другой стороны ей грозила неминуемая гибель.
Но как ни изворачивайся, как ни оттягивай, а гибель и так уже стояла на пороге.
Утром по радио в сводке происшествий сообщили, что какая-то женщина выбросилась из окна. Упомянутый адрес погибшей, где-то на Старо-Петергофском проспекте, заставил Ларису насторожиться. Она поспешно набрала номер телефона своей знакомой по эзотерическому кружку и через минуту поняла, что не ошиблась. Это была она. Та самая, кому она, ослепленная паническим ужасом, опрометчиво показала проклятую кассету и посоветовала бежать куда глаза глядят…
Лучше бы никогда и не видеть этой кассеты, и не знать про нее!
Лариса запаниковала. Заметалась. И, несмотря на длительные, тщательные приготовления, растерялась.
Хорошо о чем-то говорить! Заранее продумывать, планировать. Предполагать… Труднее, когда дело доходит до реализации задуманного…
Лариса даже на минуту боялась остаться одна. Заперлась на все засовы, замки, крюки и цепочки. Беспрерывно курила, пила кофе… Где-то разыскала Игореву заначку. Выпила. Но легче не становилось.
Волей-неволей, но срочно приходилось запускать в действие тот механизм, который она уже подготовила, хотя втайне и надеялась, что все образуется само собой и дело до него не дойдет.
Теперь она решилась.
Лариса позвонила Наташе и пригласила ее к себе на завтра. Затаив дыхание, она со страхом думала о том, что вдруг ее приглашение по каким-то непредвиденным причинам будет отклонено. Что вдруг Наташа именно завтра куда-нибудь уезжает по своим делам. Или у нее назначена какая-нибудь встреча… Да все что угодно…
Но та сразу согласилась. И даже как будто обрадовалась чему-то. Насообщала кучу всяких ничего не значащих новостей и сказала, что и сама собиралась на днях навестить свою столь необычным образом обретенную по-другу.
И у Ларисы отлегло от сердца.
В противном случае ей ничего уже не оставалось, как махнуть рукой на все и последовать примеру выбросившейся из окна знакомой. Или просто-напросто отравиться. Это было, по крайней мере, менее страшно, чем быть разодранной крючьями и разрубленной топорами. А затем после удовлетворения патологической похоти маньяка по частям быть выброшенной на помойку. Неизвестно, что могло прийти на этот раз в безумную голову, чтобы вдоволь натешиться беспомощным телом отступницы.