— Давай, подруга, поехали!.. — сказала она. Взглянула на Ларису и наткнулась на выжидающий взгляд. Какая-то искорка страха промелькнула в ее глазах. И словно вдруг испугавшись чего-то, она подмигнула ободряюще и, как бы подавая пример, быстро осушила свою рюмку до дна…
Потом как-то жалобно всхлипнула, удивленно вытаращила глаза, судорожно схватилась за горло и рухнула на пол…
Какой дряни подсыпала ей в рюмку Наташа, Лариса не знала, да и не желала знать. То ли яд, то ли снотворное… Может быть, это увеличивало дозу отравы, подсыпанной в ликер, или, наоборот, нейтрализовало ее действие… Теперь это не имело никакого значения.
Лариса с облегчением выплеснула содержимое своей рюмки в туалет. И внезапно почувствовала, что совесть ее совершенно чиста. Не было никакого пугавшего ее прежде чувства вины.
Случившееся неожиданно представилось ей своеобразной дуэлью. И она без колебаний ухватилась за эту успокаивающую ее совесть версию, которая заключалась в том, что им обеим по разным причинам как-то одновременно пришла в голову одна и та же идея — поменяться местами. И так уж получилось, что Лариса просто-напросто опередила соперницу, подсыпавшую отраву в уже наполненную смертью рюмку. И благодаря расположению судьбы вышла победительницей из этого поединка.
Версия была крайне шаткой и натянутой. Лариса и сама прекрасно понимала это. Но когда, раскрыв Наташину сумочку, она обнаружила в ней нераспечатанную бутылку какой-то ореховой настойки, некоторым образом подтверждающую эту версию, то совершенно этому не удивилась. И даже наоборот, с каким-то тайным злорадством похвалила себя за предусмотрительность и правильность своего поступка.
Она не удивилась и тогда, когда прочла в найденном в сумочке паспорте, что никакая это вовсе и не Наташа, а некая Светлана Степановна Ермакова, тысяча девятьсот семьдесят второго года рождения…
Она лишь удовлетворенно улыбнулась при мысли о том, что внезапно помолодела на целых два года…
Натянув резиновые перчатки, Лариса принялась за дело.
Прежде всего она вернула на прежнее место, за стекло книжного шкафа, убранную заблаговременно Наташину фотографию. Стерла по мере возможности отпечатки своих пальцев со всего, к чему прикасалась нынешним утром. А на свои документы, на прощальное письмо, на любимую кофейную чашку и на всякие бросающиеся в глаза безделушки налепила Наташины отпечатки, аккуратно поочередно прикладывая их к пальцам безразличной ко всему покойницы.
Надела на нее свои очки. С некоторым сожалением пожертвовала ради дела и собственным обручальным кольцом…
«Вот так, Игорек, — подумала Лариса, с какой-то странной усмешкой любуясь результатом своих стараний. — Пусть теперь она будет твоей супругой…»
Пока она занималась этим, то обратила внимание, что от лица Наташи исходил запах каких-то дешевых духов. Лариса Липская никогда так не пахла. И чтобы перебить этот запах, она обильно намазала ее своими вечерними духами…
Расчесала ее голову новой, заранее для этой цели купленной расческой и, не снимая с зубьев нескольких зацепившихся за них черных волосков, положила расческу в прихожей у зеркала. А заодно и убрала зубную щетку из ванной, а также полотенце, повесив на его место новое, только что выстиранное…
Зашла на кухню. Светину настойку сначала было убрала в пенал, к уже стоявшей там не допитой Барином «Смирновской» водке. Пусть Игорек выпьет за помин души своей незабвенной и горячо любимой…
Затем передумала. Содержимое вылила в раковину, а пустую бутылку сунула к себе в сумку, чтобы выбросить по дороге.
Нашла в углу, между стоящей винной посудой, другую пустую бутылку — из-под «Амаретто», пылящуюся там еще с лета, со дня ее рождения. Перелила в нее часть отравленного ликера — пригодится на всякий случай. Плотно закупорила и убрала себе в сумку. А свою, оставив на дне ее некоторое количество плещущейся отравы, поставила за диван.
Между тем время поджимало. Уже кто-то раз или два пытался дозвониться до нее. Но она и не подумала подойти к телефону. Только вспомнила, что забыла обтереть и его, и тут же осторожно это проделала.
Теперь пора было срочно убираться отсюда…
Из собственного дома. Пока не явились по ее душу и тело те, ради кого в конечном счете она и устроила весь этот жуткий маскарад.
Наташин свитер бросила в шкаф — лишние доказательства не помешают. Тем более что на фото она была именно в нем.
— Небогатый гардероб для фирмачки… — презрительно усмехнулась Лариса.