Прошептав необходимые для этой процедуры слова, она тем самым наложила запрет, благодаря которому Игорю, как только он войдет в эту зону, некоторое время никакими силами не удастся пересечь границу, которую определила для его блужданий любящая супруга. Что же касается времени, на которое была рассчитана эта ловушка, то оно ограничивалось восходом Луны над горизонтом. Так что к вечеру Игорек вполне сможет вернуться домой. А до той поры пускай погуляет, подышит свежим воздухом…
Лариса не раз проделывала подобного рода шуточки над своим ничего не подозревавшим супругом. И тот, вернувшись домой, после того как Лариса, провернув в его отсутствие необходимые для нее дела, таким своеобразным образом допускала его в дом, долго удивлялся, что какая-то непонятная сила держала его там-то и там-то: то какая-нибудь незначительная поломка автомобиля, то неожиданно встреченный приятель… И Лариса, прекрасно зная истинную причину его задержек, со злорадным удовольствием часто пеняла своему супругу за то, что он готов найти любой предлог, лишь бы пошляться где-нибудь на стороне…
Обезопасив себя таким образом от нежелательного вторжения Игоря, она вышла из дома.
Сначала собралась было сразу идти на свою старую, покинутую квартиру. Но после некоторого, мягко выражаюсь, неприятного происшествия изменила маршрут.
И внезапно вспомнила о том, о чем думала еще вчера вечером и что совершенно выпустила из головы сегодня, в нервической суете перед рискованным предприятием, навсегда покидая это временное и ненадежное убежище.
Сегодня был девятый день со дня Илониной смерти. А заодно и той, с кем она столь безрассудно поменялась именами, а вместе с ними, очевидно, и судьбой. И как бы то ни было, но этот поступок камнем лежал на ее сердце. Короче говоря, надо было сходить в церковь. И поставить свечки за упокой душ обеих.
Поскольку Охтинский мост был еще на ремонте, ей в любом случае надо было добираться до «Новочеркасской». И поэтому миновать небольшую уютную церквушку, расположенную сразу за воротами большого старинного кладбища, было невозможно. Тем более что именно там были похоронены ее родители и именно там сегодня должны были хоронить ее самое.
Менее чем через полчаса Лариса была в церкви.
И тут нахлынуло на нее, заполонило щемящей тоской ее неприкаянную душу… И не укрыться было от укоризненных взглядов святых на иконах, не оторваться от всепрощающего взора Спасителя…
И слезы хлынули из глаз. И захотелось уйти, убежать подальше от этого жестокого, бессмысленного суетного мира…
Спустя некоторое время Лариса подняла мокрые от слез глаза.
И встретилась взглядом с Ниной Леонидовной…
Быстро опустив лицо, перемешавшись с группой прихожан, она незаметно просочилась к выходу и выскользнула из церкви…
Но когда часа через полтора она оказалась в своем бывшем жилище, то не на шутку разозлилась. Как бы там ни было, но Лариса все равно сознавала себя полноправной хозяйкой этого дома. Даже малейший беспорядок вызвал бы в ее душе бурю возмущения. Но то, что она вдруг увидела, привело ее в бешенство.
На стене, где совсем недавно висел ее любимый пейзаж кисти Рейсдаля, зиял пустующий, ставший каким-то неприлично голым квадрат невыцветших обоев.
— Всего-то неделя прошла, — со злостью шипела она. — А муженек уже начал коллекцию разбазаривать! Денег на пропой мало, что ли?!.
Намереваясь забрать кое-что из одежды и часть долларов, Лариса не предполагала брать с собой драгоценности, считая, что до поры до времени они вполне могут храниться там, где благополучно находились уже много лет, в выдолбленных ножках большого старинного трюмо. Но теперь, поскольку из квартиры мало-помалу начинали исчезать вещи, это место становилось ненадежным.
Поэтому все драгоценности, и фамильные, и приобретенные когда-то родителями, пришлось вынуть из этого тайника, устроенного еще в незапамятные времена, знать о котором Игорю не было никакой необходимости.
Когда тот по неосторожности сбил ножку из-под зеркала, то и не подозревал, что буквально несколько часов назад Лариса, подставив под тяжелую столешницу журнальный столик и составив целую пирамиду из книг, чтобы не уронить себе на голову это громоздкое сооружение, с невероятным трудом поочередно вывернула полые деревянные ножки и высыпала их содержимое в свою сумочку. Установить эти ножки обратно оказалось тоже непростым делом, тем более что один из шипов, сильно источенный жучком, раскрошился, и Ларисе пришлось просто-напросто подставить ножку под зеркало, уповая на ее честное слово…