— Никто, — иронически скривив губы, усмехнулась Лариса.
— Поразительно… И даже муж?..
— Муж… Что о нем говорить?..
— А не жаль тебе было его бросать? Квартиру? И все остальное?..
— Квартиру и все остальное — жаль. А муженька — нет… Я для него была все равно что какое-то домашнее животное, типа морской свинки… Мол, что-то там шевелится в углу — и ладно… А так — все с дружками своими… Серега у него есть такой… С подружками…
— Это от тебя-то?
— От меня-то…
— Дурак, наверное… — недоверчиво взглянув на Ларису, произнес Арвид. — Хотя, впрочем, чужая семейная жизнь — темная штука… У каждого свои заморочки… Но неужели он так и не понял, что это не ты была?.. А по глазам?.. Ну дает!..
— Увы, — развела руками Лариса. — Ты прав… Но я уже давно убедилась, что ему со мной скучно… Наверное, даже и рад был, что от меня избавился… Ну вот пусть и получает теперь то, что заслужил…
Некоторое время сидели молча, изредка тыкая вилками в наполненные из консервных банок тарелки.
— Тебе не скучно одной здесь сидеть? — вдруг спросил Арвид.
— Ну а по-твоему как?.. — усмехнувшись, покосилась на него Лариса.
— Извини, конечно. Глупость спросил… Я тут тебе пару детективов приволок для развлечения.
— В качестве учебников по бандитизму?.. — Она расхохоталась. — Так ты, оказывается, заботливый… Спасибо, почитаю. Хотя я взяла с собой кое-что из своих книг, когда мы в последний раз в квартире были…
— Покажи. Интересно, о чем ты в экстремальной ситуации в первую очередь вспомнила.
Лариса встала. Подошла к письменному столу, протянула несколько книг:
— Это Гораций, Катулл. А это — греческий мелос… Цветаева…
— Что такое «мелос»?
— Что-то типа лирики… Сафо, Анакреонт… Полагаю, слышал о них?
Арвид перелистал страницы. Удивленно поднял глаза:
— Так это что? Без перевода, что ли?..
— Естественно. Как же можно поэзию в переводе читать!
— Ну ты даешь!.. — изумился Арвид. Затем рассмеялся. — Вот уж поистине, самое бандитское чтиво!.. Тебе пора диссертацию писать. Об использовании высшего гуманитарного образования и знания древних языков в практическом применении к сфере преступной деятельности в условиях возрождающихся капиталистических отношений…
Лариса тоже засмеялась.
— А скажи, — вдруг спросила она. — Почему ты в Петербурге живешь, а не в Эстонии? Неужели по родине не тоскуешь? Тем более что вы теперь независимы. Сами себе хозяева… У нас, выходит, все же лучше?
Арвид помрачнел:
— Тоскую, конечно. И жалею, что все так по-дурацки получилось. Но я езжу туда иногда. Там у меня родители остались.
— В Таллине?
— Нет, в Тарту… Дерпт по-старому…
— Между прочим, его наш Ярослав Мудрый основал… И Юрьевом назвал в свою честь.
— С какой стати «Юрьев» имеет отношение к его имени? — удивился Арвид.
— С такой, что при крещении Ярослав принял имя Юрий. Так что еще под сомнением, на чьей земле этот город стоит.
— На эстонской, — жестко произнес Арвид. — Мало ли кто что когда-то основывал!.. Ригу тоже датчане строили. А что-то я не припомню, чтобы Дания к Латвии какие-то претензии предъявляла по этому поводу.
— Ладно, не сердись, — сказала Лариса. — Меня только одно бесит постоянно. Почему наши дураки все время пишут «Таллинн» с двумя «н» на конце? Это же не свойственно русскому произношению.
— Потому что по-эстонски там так написано.
— Ну пусть по-эстонски. Не по-русски же!.. Например, Лондон французы называют «Лондрэз». Это же англичан не обижает… Так же как французов не обижает, когда мы говорим «Париж», хотя никакого «ж» у них в этом названии и в помине нет… Какой-то комплекс неполноценности…
Арвид сверкнул глазами. Ничего не ответил. Потом улыбнулся.
— Ладно, — примирительно произнес он. — Оставим эти заморочки другим. У нас с тобой другие проблемы. Давай-ка лучше еще маленько выпьем…
Опустошив еще пару банок пива, Арвид как-то неловко засобирался.
— Мне пора. Надо еще кое-кого повидать. Уточнить некоторые детали нашего будущего предприятия.
— А что именно? — спросила Лариса, усмехнувшись. — Грабить кого-нибудь?
— Не совсем… Я это тебе накануне скажу… Тебе, в принципе, ничего и делать не придется. Только рядом побыть для отвода глаз. Все нормально будет… Мы все сами сделаем, не переживай.
— Да что уж тут переживать… — вздохнула Лариса. — Сама как дура вляпалась…
Арвид посмотрел на нее. Что-то непонятное мелькнуло в его глазах. Какое-то слово, оставшись непроизнесенным, застряло у него в горле. Он схватил свою сумку и направился к двери: