Надежда рассказала новому знакомому, что случайно попала на экскурсию в купеческий особняк, так как надеялась встретить там свою знакомую. Про Муську и ее хроническую бестолковость решила не распространяться, говорили же древние: «Скажи мне, кто твой друг, – и я скажу, кто ты». А то еще подумает этот Евгений, что она такая же бестолковая, как Муська. Рассказала, как ушла с экскурсии, не дождавшись ее завершения, как сторож Лексеич посоветовал ей пройти через кладбище, как на этом кладбище она заметила мужчину из числа экскурсантов, который разговаривал по телефону…
– Так, здесь подробнее! – перебил ее Евгений. – Что это был за мужчина, о чем он разговаривал?
Надежда описала внешность мужчины, а также его жены, и, как могла, вспомнила ту часть телефонного разговора, которую смогла услышать. То есть помнила-то она все отлично, с памятью у Надежды Николаевны всегда был полный порядок, но на всякий случай притворилась, что не помнит.
Евгений посерьезнел. Надежда рассказала ему про потерянный, как она думала, телефон, про то, как пыталась догнать мужчину, но не успела, потому что его затащили в машину и увезли в неизвестном направлении. Выслушав это, Евгений переменился в лице, причем явно не притворялся и не играл. И даже пробормотал тихонько: «Так вот оно что…»
А потом Надежда рассказала, как тот же мужчина позвонил на подобранный ею телефон, принял Надежду за свою жену и велел пойти в особняк и забрать в тайнике матрешку.
– А дальше… дальше ты все сам видел. Те две старушенции унесли все безделушки, и матрешку в том числе. Так что теперь я не могу выполнить поручение похищенного мужчины, а значит, ничем не могу ему помочь.
– Вот как… Значит, это спрятано в матрешке! – задумчиво проговорил Евгений.
– Что – это? – спросила Надежда.
Евгений молчал, глубоко задумавшись, а потом спросил тихим шепотом:
– А вчера, значит, ты про матрешку сказать не могла? Нарочно меня оттуда уводила, как лиса петляла, тень на плетень наводила…
Надежда Николаевна не вчера родилась и не первый раз была замужем, поэтому прекрасно знала, что означает такой шепот. А означал он, что Евгений находится в крайней степени ярости и может взорваться от любого пустяка.
– Слушай, ну откуда я знала, кто ты такой? Это сейчас я вижу, что человек ты надежный, что тебе доверять можно, что ты в своем деле профи. А вчера-то мы и не говорили толком…
Словом, Надежда действовала самым обычным и проверенным способом – лестью. И этот способ не подвел – Евгений малость расслабился и не смотрел на нее уже так злобно.
– Мы же договорились – откровенность за откровенность, – напомнила ему Надежда. – Я свою часть договора выполнила, теперь твоя очередь.
– Да, я помню и не отказываюсь от своих слов. Но только прошу – никому не рассказывай то, что узнаешь от меня.
– Можешь на меня положиться. Я – могила! – Надежда прижала руки к сердцу.
– Ты имеешь хоть какое-то представление о компьютерной технике? – Евгений приосанился и посмотрел на собеседницу покровительственно.
– Вообще-то я инженер, – обиделась Надежда, – много лет работала в серьезном НИИ. Если и похожа на домохозяйку, то это обманчивое впечатление.
– Ну, тогда ты поймешь то, о чем я расскажу. Одна частная компания занимается разработками в IT-области, то есть…
– Я знаю, что это такое.
– Отлично. Не буду вдаваться в технические детали, а то наш разговор слишком затянется. Короче, у них произошел серьезный прорыв. Удалось разработать микросхему, которая в десятки раз увеличивает быстродействие процессоров. Представляешь, как это важно?
– Еще бы!
– Соответственно, эта микросхема стоит очень больших денег. Руководители компании вели переговоры с крупной фирмой, которая хотела вложить в ее производство миллионы, но тут в самый неподходящий момент микросхема пропала.
– То есть ее украли?
– Наверняка. К опытному образцу имели доступ всего несколько человек, и подозрения пали на одного из них – ну, назову его, к примеру, Виталием…
– Тот самый…
– Да, тот самый, которого ты видела на экскурсии в особняке и потом на кладбище.
– Пока все понятно, кроме одного. Какое отношение ты имеешь к этой истории? Работаешь в компании, которой принадлежит украденная микросхема?
– Не совсем. Я частный детектив, специализируюсь на противодействии промышленному шпионажу…
– Как интересно! – Надежда постаралась, чтобы он не расслышал прозвучавшего в ее голосе сарказма.
Рассказывая Евгению свою часть истории, Надежда, разумеется, ни словом не обмолвилось о своем необычном хобби, не сказала, что и сама в каком-то смысле частный детектив, только без лицензии и официального статуса, и денег за это не получает. «А иногда и свои докладывать приходится», – с грустью подумала она.