– Трогательная история, – усмехнулся Викентий Романович. – Только почему ее не рассказал сам Евгений?
– Ну, вы же видите, он расчувствовался… до того расчувствовался – прямо дар речи потерял. Он такой чувствительный, вы просто не представляете!
– Да, расчувствовался, – Евгений заговорил только после того, как Надежда незаметно ткнула его в бок. – Вспомнил папу…
– Отец – это святое! – снова хмыкнул хозяин. – Ну ладно, посмотрите на мои новые покупки…
Он взял с полки двух ярких матрешек и поставил на стол перед Евгением.
Тот начал торопливо разбирать матрешек, а Надежда пыталась отвлечь Викентия Романовича:
– Как вы один управляетесь в таком большом доме? Это же такой труд! Я квартиру убираю, так и то устаю…
– Ко мне раз в неделю приходит женщина.
– Уборщица?
– Ну да. А вы что подумали? – Викентий Романович усмехнулся. – Кстати, у вас очень красивые глаза.
– Это потому, наверное, что из-за очков их не видно, – смутилась Надежда.
– Ну да! А вы очки снимите, будет еще лучше.
Он внезапно снял с Надежды очки, так что она не успела даже отстраниться. Откровенно говоря, увидев вблизи его жесткие пальцы с синими татуировками, она просто испугалась. Хотела отпить кофе, но руки так дрожали, что Надежда Николаевна побоялась разбить чашку и поставила ее на место.
– Вот что… – заговорил Викентий Романович, оглянувшись на Евгения и понизив голос. – Ты, вижу, хорошая женщина, честная. Что бедность заела – так это не от лени твоей и не от бестолковости. Жизнь – она разная. И в любой момент может хорошей стороной повернуться. Я к чему веду-то? Я вот один живу, так переезжай ко мне.
Надежда закашлялась. Викентий Романович выждал немного и продолжил:
– Дом большой, добротный, машина есть, опять-таки на жизнь кое-что отложено, так что на старость хватит. Я пока здоров, а ты, если тебя откормить и приодеть, очень даже ничего будешь. А уж денег на шмотки да на побрякушки всякие я для своей женщины никогда не пожалею. Ну, что скажешь?
Надежда почувствовала, что оказалась в фильме абсурда. И что теперь делать? И на шутку все не сведешь – с таким человеком шутки шутить не стоит, себе дороже обойдется.
– Что сказать? – она вздохнула. – Спасибо, конечно, за предложение, но вот, – она показала руку с обручальным кольцом.
– Что ж твой муж не может на сносную жизнь заработать? – хмыкнул ее собеседник. – Что за мужик такой!
– Какой ни есть, а муж, – твердо ответила Надежда. – И менять его не собираюсь.
– Ну, так тому и быть, значит. – Викентий Романович отодвинулся и крикнул Евгению: – Эй, как у тебя дела?
Евгений собрал обеих матрешек, протянул хозяину и разочарованно вздохнул.
– Что – не то?
– Не то! – кивнул Евгений. – Подписи отца нет!
– Ну что ж, желаю вам найти ее. – Викентий Романович встал из-за стола. – А сейчас – не буду вас задерживать…
– Спасибо вам большое! – искренне поблагодарила хозяина Надежда. – И за кофе, и за гостеприимство, и за предложение… ценю его, конечно, но…
– Не за что! Вы меня хоть немного развлекли!
Спутники вышли из дома, сели на розовый мотороллер и двинулись в обратный путь. Немного отъехав от поселка, Надежда спросила Евгения:
– Что это было?
– О чем ты?
– О том, что ты молчал, как истукан каменный, и мне пришлось работать за тебя.
– А, ну да… ты об этом… ты вообще поняла, кто он такой, этот Роман Викентьевич?
– Викентий Романович.
– Без разницы. Ты поняла, что он – уголовный авторитет? Видела его татуировки?
– Ну видела. Но думаю, что он уже отошел от дел. Он же сказал, что находится на заслуженном отдыхе.
– Бывших авторитетов не бывает. Честно говоря, я просто очень испугался. А вот ты, смотрю, очень ему понравилась. Слышал я кое-что… Такой человек тебе предложение делал, ух! Зря отказалась. Жила бы за ним как за каменной стеной, вся, как говорится, в шоколаде.
Надежда вместо ответа больно ущипнула его в бок, хоть и понимала, что Евгений просто решил отомстить ей за Римму Марковну.
– Ты что? В аварию же попадем! – крикнул Евгений.
Мотороллер и правда вильнул в сторону.