Подойдя ближе, Надежда Николаевна обнаружила незаметную дверь. Дверь была заперта, но ведь у Надежды теперь имелся универсальный ключ… Она уже хотела вставить ключ в замочную скважину, как вдруг услышала доносящийся из-за двери голос.
Надежда прильнула к щели и увидела большую комнату, напоминающую зал для совещаний. Большую часть в ней занимал длинный стол, за которым сидело человек пятнадцать. Одни были в белых накрахмаленных халатах, другие – в обычной одежде, но у всех было что-то общее. А именно нездоровая, землистая бледность лиц, как у людей, давно не видевших солнечного света, темные круги под глазами и неестественно красные губы…
Среди участников странного совещания Надежда узнала молодую красногубую докторшу, которая совсем недавно сопровождала во время обхода главного врача. Надо же, в палате больного старика она выглядела гораздо лучше. Но возможно, все дело было в странном освещении – тусклом, красноватом, как в фотолаборатории. Имелись в комнате и окна, но они были задернуты плотными черными шторами.
Во главе стола сидел чрезвычайно худой мужчина в черном, старомодном, тщательно отглаженном костюме, белоснежной рубашке и узком черном галстуке. Такой наряд делал его похожим на сотрудника похоронного агентства или на Барона Субботу – мрачное божество культа вуду. Довершали сходство непроницаемые черные очки, придававшие ему особенно зловещий вид.
Слева от него стояла хорошо знакомая Надежде особа – та самая коротко стриженная девица, которая с двумя приятелями обследовала тайники особняка Клюквиных. Зовут ее еще как-то странно… ага, Годива. Ну надо же, она-то что в этой клинике потеряла?.. Надежда приникла к щели и вся превратилась в слух.
Девица говорила, как докладчик на научном симпозиуме, все остальные ее внимательно слушали.
– …Зеркало, несомненно, там, но есть сложность. Вступать с ним в непосредственный контакт очень опасно, несколько человек при таком контакте пропали.
– Ну, это преувеличение, – перебила девицу красногубая докторша. – У нас в клинике находится человек, который вступил в контакт с этим зеркалом, но не исчез. Его доставили к нам сотрудники… «скорой». Нашей «скорой». Вы меня понимаете, – и докторша облизала губы узким, как у змеи, языком.
– И в каком он состоянии? – прищурилась девица.
– В коме…
– Вот видите! Мне не хочется повторить его судьбу!
Тут заговорил председательствующий – человек в черных очках, похожий на Барона Субботу:
– У вас же есть подручные. Те два полезных идиота, которые всюду вас сопровождают и смотрят вам в рот. Используйте их, в конце концов! Не забывайте, это зеркало – последний артефакт, связанный с нашим великим учителем! Если вы его принесете нам, то станете одной из нас! Вы ведь этого хотите?
– Хочу… – проговорила стриженая девица. – Очень хочу… но боюсь. Что, если я и правда исчезну?
– Ладно, если вы так боитесь, я пойду вам навстречу! Я дам вам свои очки! – Председатель снял темные очки, за которыми обнаружились красные, как у кролика, глаза с глубокими темными подглазьями. Он заморгал, прикрыл глаза ладонью и прошипел: – Задерните шторы! Здесь слишком светло! Это невыносимо! Задерните немедленно!
– Они задернуты, мессир… – испуганно вскрикнула красногубая докторша, повернувшись к окну.
– Плохо задернуты! – оборвал ее председатель. – Вон та, левая… там есть щель… задерните же ее скорее!
Докторша вскочила, подбежала к окну и поправила штору.
– Так лучше, мессир?
– Лучше, лучше… – Председатель протянул очки стриженой девице со словами: – Вы цените мою жертву?
– О да, мессир! – Та взяла очки с трепетом.
– Тогда сделайте все от вас зависящее!
– Слушаюсь, мессир…
В то же мгновение комната погрузилась в темноту.
Надежда отстранилась от двери и перевела дыхание. Что это было? Сумасшедший дом какой-то!
Впрочем, это и в самом деле психиатрическая клиника, а по-старому – сумасшедший дом… Но ведь люди в белых халатах, несомненно, врачи. А что, если… Надежда Николаевна вспомнила старый анекдот про психов, которые украли телефонную книгу. То есть они все чокнутые! Да нет! А как же та врачиха с красными губами? Нет, тут что-то не то.
Но самым интересным было то, что она встретила в этом сумасшедшем доме стриженую девицу, Диву. Надо же, крутит своими парнями как хочет, они ей в рот заглядывают, слушаются беспрекословно, а она их считает полезными идиотами и готова при необходимости принести в жертву. Дурит им головы, выдумала какое-то общество «Катакомба», а сама работает на здешнюю компанию, весьма подозрительную и опасную.