– Где-то я вас видела… ага, здесь, на экскурсии.
– Молодец, память тебе не отшибло, это хорошо…
Надежда вовсе не собиралась жалеть эту отвязную девку и говорить с ней ласково. Дива же уставилась на закрытую дверь и, очевидно, все вспомнила, потому что растерянно спросила:
– Что это было?
– Что было? Тебя чуть не утащили на тот свет… или в ад… или уж не знаю куда, – сварливо заметила Надежда.
– Не может быть! – Дива вздрогнула, видно, сильны были воспоминания. – Но мессир сказал, что у меня есть защита… что для меня это безопасно…
– Нашла кому верить, мессиру своему! – хмыкнула Надежда. Она вовсе не собиралась признаваться, что подменила очки.
Девица вполне очухалась и могла накостылять за то, что ей всю малину испортили.
– Ты хоть соображаешь, что мы тебя спасли? – очень вовремя вступил в разговор Евгений.
– Он прав, – согласилась Надежда, – хоть бы поблагодарила.
– Я в жизни не стал бы этого делать! – Евгений набирал обороты. – Если бы не твоя тетя. Такая симпатичная женщина, тебя любит, Диночка то, Диночка се, милая такая девочка…
– А вы откуда тетю Лиду знаете? – встрепенулась девица.
– Да уж познакомился… и очень она мне понравилась.
– Это вы зря, – усмехнулась Дива, – зря к ней клинья бьете. У тети Лиды намечаются серьезные отношения. И мужчина такой солидный, обеспеченный… – Тут она с явным презрением посмотрела на потертую одежду и запыленные ботинки Евгения.
Он нахмурился, а Надежда тотчас догадалась, что хитрая девица нарочно уводит разговор в сторону, и твердо сказала:
– Вот что, дорогая моя, ты нам голову не морочь, а быстро отвечай, что ты делала к клинике? Что вообще происходит в этом гадючнике? А будешь выделываться, опять тебя в ту комнату отправлю, и разбирайся с этим зеркалом сама.
– Ну… – вздохнула Дива, отворачиваясь, – я сама толком не знаю, что там у них творится. Вроде как психбольница, а этот, главный у них…
– Такой бодренький толстячок …
– Ага, он профессор, настоящий психиатр и как бы не от мира сего, занят наукой, у него какая-то своя теория, с которой многие коллеги не соглашаются, вроде его даже откуда-то исключили… в общем, я не в курсе.
– Слушай, мне про это неинтересно, – перебила ее Надежда. – Я и так уже поняла, что клиника частная и больных туда кладут за деньги. А некоторые граждане пользуются тем, что главврач не от мира сего, и запихивают туда своих неугодных родственников. Дело житейское. Ты лучше скажи, кто эти люди, которые тебя наняли зеркало искать? Потому что в существование общества «Катакомба» я не верю, это ты специально придумала и наболтала про него журналистке Дрожкиной.
– Вы и ее знаете? – рассмеялась Дива. – Алка дура, каких поискать. И как ее на телеканале держат? Ну, передачу ее скоро закроют, уж такую чушь несут… Я ей лапши на уши навешала, а она всему верит!
– Точно, и обжора к тому же, – согласилась Надежда, вспомнив нахальную Дрожкину. – Но неужели твои парни тоже в это верят? Те двое, которые с тобой всюду ходят?
– Ой, верят! И в грифонов, и в призраков. Меф еще ничего, а Тарик совсем глупый!
– Тарик – это Тарзан? Который лохматый? А второй – Мефистофель, что ли?
– Не, его родители Мефодием назвали, ну, с таким именем жить невозможно, он себя в Мефа переделал.
– Слушайте, дамы, может, потом поболтаете? – вмешался Евгений. – Ты скажи, где матр…
– Подожди, сначала про клинику, – прервала его Надежда. – Главврач, значит, не от мира сего, но вроде не злодей. Но у него за спиной странные дела творятся…
– Ну да, – протянула Дива. – В действительности там всем заправляет другой человек.
– Мессир?
Дива кивнула:
– Он раньше очень известный был, на телевидении собственную программу вел, полные залы собирал и всех поголовно гипнотизировал…
– А ведь я помню эту программу! То-то он мне знакомым показался. Только изменился очень…
– А потом его программу закрыли и выступать запретили – вроде кто-то на его выступлении с ума сошел, вообразил себя Наполеоном, причем не императором, а пирожным… а еще кто-то вообще помер. Ну а потом люди начали массово в психушку попадать. Как сеанс – так машины специализированные дежурят, чтобы, значит, сразу их грузить. И что интересно: кто по телику его смотрит, те ничего. Ну, тетки некоторые в истерике бьются или там мужик на жену набросится, стукнет пару раз – и все. А вот когда живые зрители в студии сидят, так прямо массовый психоз получается. Ясное дело, начальству это надоело, его и уволили. Но у него много фанатов осталось, и они перебазировались в эту клинику. У них там свое общество, якобы они кровь пьют, в гробах ночуют. Мессир распустил слух, что у него прямой договор с самим Сатаной. И то ли он уже подписал его – кровью, конечно, то ли вот-вот подпишет, и для этого ему непременно нужно зеркало графа Дракулы. Потому что Дракула – это самый главный вампир.