-И как успехи? Нашли? - он улыбался совсем не обидно.
Детки одновременно кивнули головами.
- Что нашли? - не понял отец.
- Пап, мы нашли "Черное зеркало", только оно не зеркало совсем, а компьютерный экран, - сын сонно жевал мясо и не увидел как у отца вытянулось лицо. - Да, и поговорили с нашим дядей, только он совсем молодой, и его друзья тоже зовут Айк, - попыталась внести ясность дочь. Но только все запутала еще больше.- Он просил тебя прийти ночью.
-У них там ночью - день, хотя он может и ночью, но днем вид из окна лучше.,- добавил путаницы сын.- И живут они в три раза медленней нас, но зато дольше.
- Только обязательно в грозу.
Последнее заявление окончательно добило отца.
"Придумать такое они явно не могли,- думал он.- Значит, все же нашли!? Но где?! Я же в свое время все углы подземелий облазил!"
-Рассказывайте! - глаза отца горели лихорадочным блеском. Ученый в его душе кричал и кувыркался от восторга.
- Ну, мы присели отдохнуть в последнем, твоем тупике, - начала объяснять зевающая во весь рот Тай, а этот дурак напугал меня пауком...
- Я больше не буду, - встрепенулся сын, - знаешь, какие когти она на руках и ногах отрастила?!
- Я испугалась и полезла на стену, а стена взяла и провалилась, а другая вдруг отъехала...
- Сейчас отъеду я, - констатировал отец - Знаете, дети, я потерплю до вечера, а потом вы мне все покажете. Хорошо? А сейчас идите-ка спать!
Дети покивали, соглашаясь, и поплелась из кабинета. В дверях Тай неожиданно оглянулась и добавила:
- Знаешь, пап, а с этим Алексом так интересно разговаривать! Он столько знает разного...
- Не то, что эти наследнички Кэрров! - валез Айк. - Ту-упыеее, только и умеют девчонок толкать и за косы дергать.
-А еще, он сказал, что у них девушки тоже учатся в универе. Вот бы и мне...
Отец смотрел им вслед и думал, не совершил ли он ошибку, воспитав их такими. И нужны ли им знания этого дядюшки Алекса, в его существовании мужчина был уверен. Понятие компьютерный экран, он знал из дневников предка, и даже рисунок видел…
Применимы ли будут эти знания или лягут мертвым грузом в памяти и тоской о несбыточном в сердце?
Конец