— И Ипатьев, — добавил Рихтер. — Его авторитет в научных кругах огромен.
— Именно. Поэтому сейчас нельзя давать поводов для критики и наращивать производство. Остальное приложится.
За окном порыв ветра швырнул горсть снега в стекло с таким звуком, словно кто-то бросил пригоршню мелких камней. Все невольно обернулись на шум.
— Погода портится, — заметил Глушков. — Скоро может разыграться настоящая буря.
— В такой снегопад работы придется приостановить, — обеспокоенно произнес Рихтер.
— Ничего, — твердо ответил я. — Не первая буря, не последняя. Переждем и продолжим. Главное не останавливаться.
— На сегодня все, — я подвел итог. — Завтра с утра жду отчеты о первых результатах. Действуем быстро и слаженно.
Когда все разошлись, я остался один в кабинете. За окном бушевала метель, а передо мной лежала карта промысла с отмеченными скважинами, нефтепроводом, хранилищами, всем, что мы создали за эти месяцы буквально на пустом месте.
Столько труда вложено, столько препятствий преодолено… И теперь Студенцов хочет все это забрать, используя бюрократические интриги.
Не выйдет. Я слишком хорошо знаю, что поставлено на карту. Борьба только начинается, и я не собираюсь отступать. Слишком многие поверили в этот проект, слишком важным он стал для всех нас. И для страны.
Поймав себя на том, что уже битый час смотрю на одну и ту же точку на карте, я погасил лампу и направился к выходу. Завтра предстоит трудный день, нужно хоть немного отдохнуть.
Снаружи бушевала метель.