— Здесь и разобьем лагерь, — я указал на ровную площадку на склоне холма. — Начинайте разгрузку.
Возницы, получив расчет, торопливо отправились в обратный путь. Никто не хотел оставаться на ночь в незнакомом месте. Только Ахметзян задержался:
— Урманда сак булыгыз… (В лесу осторожнее будьте…) — и что-то еще добавил по-татарски, указывая на темнеющий вдалеке лес.
Я посмотрел на хмурое небо. Снова собирался дождь. Нужно успеть хотя бы поставить палатки до темноты. Здесь, на этом холме, начиналась новая глава нашей экспедиции.
Когда все разошлись готовить ночлег, я остался один на вершине холма. Странное чувство: стоять здесь, в 1930 году, и знать, что под ногами таится крупнейшее в СССР нефтяное месторождение.
В прошлой жизни я облетал эти места на вертолете. Огромное поле нефтяных вышек, трубопроводы, промышленные установки…
А сейчас — только пустой осенний холм, редкие березы да присыпанная снегом степь до горизонта.
Достал карту, расчерченную заранее еще в Москве. По памяти нанес ключевые точки. Здесь, на южном склоне, должен находиться самый богатый участок. В будущем его назовут «Центральным куполом». Если не ошибаюсь, продуктивный пласт начинается на глубине около тысяча семьсот метров.
Незаметно для себя начал прикидывать расположение первой скважины. Надо указать точку так, чтобы не вызвать подозрений.
Придется разыграть целый спектакль с геологической разведкой, создать видимость поиска. Пусть Кудряшов проведет все положенные изыскания, а я как бы случайно предложу пробурить именно здесь.
Ветер усилился, принося запах дыма от разведенных внизу костров. В наступающих сумерках различил фигуру Рихтера, руководившего установкой палаток. Зорина разворачивала походный медпункт. Кудряшов с Островским спорили над раскладкой оборудования. Глушков куда-то запропастился.
Я достал блокнот, сделал несколько пометок. Нужно тщательно продумать каждый шаг.
От того, как я разыграю эту партию, зависит успех всего предприятия. И не только обнаружение нефти, но и жизни людей. Условия здесь будут тяжелейшие.
В памяти всплыли строчки из исторической монографии, прочитанной в двадцать первом веке: «Первая разведочная скважина Ромашкинского месторождения дала нефть в мае 1948 года…» Я усмехнулся. Если все пойдет по плану, мы опередим историю на двадцать лет.
Спрятал карту и направился вниз, к лагерю. Первый этап закончен — мы на месте. Теперь начинается самое сложное: превратить этот пустынный холм в начало величайшего нефтяного месторождения страны.
Ранним утром следующего дня я обходил территорию будущего лагеря. Ночной заморозок прихватил лужи тонким ледком, под ногами хрустела пожухлая трава. С вершины холма открывался отличный обзор на все четыре стороны.
В памяти всплывали карты месторождения из будущего. Здесь должен находиться один из верхних продуктивных горизонтов, примерно на глубине восемьсот метров. Если повезет, успеем добраться до него до сильных морозов.
Рихтер уже размечал площадку под буровую:
— Леонид Иванович, здесь самое удачное место. Грунт плотный, можно ставить тяжелое оборудование. И от ветра прикрыто склоном.
— Согласен. А жилой городок разместим чуть в стороне, — я указал на пологий склон. — Чтобы людей не беспокоил шум от станков.
Лапин организовал бригады. Одни расчищали площадки от кустарника, другие ровняли грунт, третьи устанавливали большие армейские палатки.
— Первым делом — склад оборудования и продовольствия, — командовал он. — Потом жилые палатки. И обязательно окопать по периметру. Дожди могут зарядить.
Зорина выбрала место для медпункта на небольшом возвышении:
— Здесь поставим самую просторную палатку. Нужен деревянный настил и печку побольше. И перегородку для операционной.
— Думаете, понадобится? — спросил я.
— Уверена. На буровой всякое случается, — она критически осмотрела привезенные ящики с медикаментами. — И запасов маловато…
Островский с Кудряшовым разворачивали полевую лабораторию:
— Важнее всего установить приборы строго горизонтально, — бормотал химик, возясь с нивелиром. — Иначе все анализы будут неточными.
К полудню лагерь начал приобретать реальные очертания.
Двадцать больших палаток выстроились ровными рядами. В центре расположилась штабная палатка с радиостанцией. Чуть в стороне склады и конюшня для двух десятков лошадей, оставленных возчиками для хозяйственных нужд.