На столе громоздились папки с документами, графики замеров давления, результаты анализов. Достав телеграфный бланк, я несколько раз принимался писать и рвал написанное. Как сообщить о победе, не вызвав лишних вопросов?
«Товарищу Орджоникидзе. Первая скважина дала нефть тчк Пластовое давление сто сорок атмосфер тчк Ведем пробную откачку тчк…»
Нет, так не пойдет. Серго захочет подробностей. А объяснять про высокое содержание сероводорода, про сложности с оборудованием… Это только даст козыри противникам проекта.
Нужны неопровержимые доказательства. Не просто первые признаки нефти, а устойчивый промышленный приток. И прежде всего надо показать, что мы контролируем ситуацию, готовы к промышленной разработке.
Я достал карту, исчерченную пометками. Где-то под этими линиями и значками таилось гигантское месторождение. Теперь, после сегодняшнего фонтана, в этом не оставалось сомнений. Но одной скважины мало. Нужно срочно начинать разведочное бурение, определить границы залежи.
В дверь палатки просунулась голова Островского:
— Леонид Иванович, радиограмма от Ипатьева. Просит срочно выслать дополнительные пробы нефти.
— Завтра отправим специальным курьером. И еще… — я помедлил. — Где Глушков? Надо усилить наблюдение за лагерем. Боюсь, слухи о нефти уже поползли.
Оставшись один, я снова склонился над бланком. «Товарищу Орджоникидзе. Первый этап работ завершен успешно тчк Результаты превосходят ожидания тчк Готовим подробный отчет тчк…»
За пологом палатки пронзительно свистнул ветер. Ноябрь вступал в свои права, грозя новыми испытаниями.
Но сейчас меня занимало другое. Как максимально быстро развернуть здесь полноценный промысел. Время работало против нас.
Я еще раз перечитал написанное. Пожалуй, так будет лучше.
Краткая информация об успехе, без лишних подробностей. А через неделю представим полный отчет с анализами нефти, расчетами запасов и планом развития промысла. Такие доказательства Серго оценит по достоинству.
Свернув бланк, я выглянул из палатки. На востоке уже занимался хмурый рассвет. Порывистый ветер гнал по небу низкие тучи, обещая перемену погоды.
Последние дни пролетели как в тумане. Рихтер со своей командой модернизировал систему промывки скважины, Островский колдовал над анализами нефти, Кудряшов размечал точки для разведочного бурения. Лапин организовал круглосуточную работу бригад, а Зорина настояла на строгом медицинском контроле для всех, кто работает на буровой.
Я сам почти не спал, мотаясь между площадкой и штабом. Нужно одновременно следить за десятками процессов, от монтажа дополнительного оборудования до организации временного нефтехранилища.
А на следующее хмурое ноябрьское утро я проснулся от необычной тишины. Выглянув из палатки, увидел, что весь лагерь покрыт тонкой коркой инея. Термометр на стене вагончика-лаборатории показывал минус восемь.
Возле буровой уже суетились рабочие, растапливая паровые котлы. Рихтер, кутаясь в потертое пальто, проверял систему промывки:
— Вода в резервуарах начала подмерзать, — доложил он, потирая озябшие руки. — Придется срочно что-то решать с отоплением.
С пригорка донесся звук автомобильного мотора. По разбитой дороге к лагерю приближался наш старенький «форд». Глушков вернулся из Бугульмы.
— Как прошло? — спросил я, когда он подошел к буровой.
— Нормально, — Николай Петрович растер замерзшие руки. — С профсоюзом договорился насчет сверхурочных. В райкоме тоже полное понимание, особенно после известия о нефти. Правда… — он понизил голос, — слухи уже поползли. В городе только и разговоров, что о нашем открытии.
— А что с охраной?
— Усилил посты, особенно ночные. И еще трех человек нанял из местных охотников, они знают здешние места.
В этот момент со стороны парового привода донесся резкий металлический скрежет. Мы с Глушковым бросились туда.
Рихтер уже склонился над механизмом:
— Масло загустело, подшипники плохо проворачиваются. При таком морозе долго не протянем.
Я поежился от пронизывающего ветра. Холод пришел слишком рано, а мы еще не успели подготовиться к зиме. Нужно срочно что-то решать.
— Александр Карлович, какие предложения?
Старый инженер задумчиво погладил седую бородку:
— Есть пара идей по модернизации отопительной системы. Но потребуется время и материалы.