Термометр показывал уже минус семнадцать. От такого мороза даже дышать становилось больно. Вокруг буровой вышки клубился пар от работающих котлов, оседая инеем на металлических конструкциях.
Около трех часов ночи я поднялся на площадку. Ночная смена работала в полушубках поверх спецовок. Даже через толстую одежду чувствовался пронизывающий холод.
И тут раздался оглушительный треск. Из разорванной трубы ударила струя горячего бурового раствора, мгновенно превращаясь в ледяное крошево.
— Авария! — закричал бурильщик Петров. — Труба лопнула!
Рихтер, дежуривший у пульта управления, мгновенно перекрыл подачу раствора. Но было поздно. Замерзшая жидкость уже разорвала стальную трубу по всей длине.
— Всем в укрытие! — скомандовал я. — Может быть второй разрыв!
Люди бросились врассыпную. В морозном воздухе повисло облако пара. Металл трубы продолжал трещать, будто простреливаемый невидимыми пулями.
Рихтер, на ходу натягивая рукавицы, уже карабкался по обледенелой лестнице к месту разрыва:
— Нужно срочно перекрыть верхнюю задвижку! Иначе потеряем весь буровой раствор!
С нижних мостков прибежал Лапин:
— Николай, собирай аварийную бригаду! Такелажное оборудование наверх!
Площадку заполнили люди. В свете прожекторов их фигуры отбрасывали причудливые тени на заиндевевшие конструкции.
Площадка буровой превратилась в ледяной ад. Разорванная труба продолжала извергать потоки бурового раствора. Все вокруг покрылось коркой льда.
Рихтер, прикрываясь от ледяных брызг, пытался добраться до верхней задвижки:
— Держите страховку! — кричал он сквозь шум замерзающей жидкости. — И фонарь выше!
Лапин руководил подъемом тяжелого оборудования:
— Осторожнее с лебедкой! Трос может лопнуть на морозе!
Прибежавший Островский протягивал термометр:
— Минус двадцать два! При такой температуре раствор замерзает мгновенно!
Бригада монтажников, обвязавшись страховочными тросами, карабкалась по обледеневшим мосткам. Кузьмин тащил наверх паяльные лампы:
— Попробуем отогреть задвижку! Только бы успеть…
В этот момент снизу раздался тревожный крик Валиулина:
— Давление в скважине растет! Может рвануть следующую секцию!
— Всем без крайней необходимости покинуть площадку! — скомандовал я. — Аварийная бригада — наверх!
Сам тоже полез с аварийщиками. Рихтер, добравшийся наконец до задвижки, орудовал ломом:
— Примерзла намертво! Нужны лампы!
Кузьмин с помощниками уже разжигали паяльные лампы. Синеватое пламя плясало на обледенелом металле. Но мороз был сильнее — вода замерзала быстрее, чем успевала растаять.
— Попробуем ударить по штоку! — крикнул сверху Рихтер. — Только аккуратно, можем сорвать резьбу!
Удары кувалды эхом разносились в морозном воздухе. С каждым ударом во все стороны летели осколки льда.
Внезапно задвижка поддалась. Рихтер налег на штурвал всем телом:
— Пошла! Держите давление снизу!
Поток бурового раствора начал ослабевать. Но опасность не миновала. Замерзшая жидкость могла разорвать другие участки труб.
— Нужно полностью перекрыть скважину, — Рихтер спускался вниз, дрожа от холода. — И срочно запускать систему обогрева.
Долгие минуты команда боролась с морозом и непослушным металлом. Здесь, в дикой природе, мороз ощущался по-другому. Гораздо холоднее, чем в цивилизации.
Пальцы примерзали к инструментам. Дыхание превращалось в ледяные кристаллы.
Наконец скважину удалось взять под контроль. Лапин организовал подачу горячего пара по всей системе труб. Кузьмин с бригадой начал монтаж временных заплат на разорванном участке.
Рихтер, растирая обмороженные руки, оценивал масштаб разрушений:
— Нужно полностью менять эту секцию. И срочно утеплять всю систему. Иначе следующий разрыв может быть где угодно.
Я посмотрел на часы. Уже четыре утра. До рассвета оставалось несколько часов. Но отдыхать некогда.
— Собирайте людей у полевой кухни, — распорядился я. — Всем горячий чай и дополнительный паек. А потом начинаем монтаж новой системы.
Зорина, закутанная в тулуп, уже раздавала помощникам термосы с горячим чаем, настоянным на травах:
— И обязательно разотрите руки! У кого появится жжение или онемение, сразу ко мне!
Над промыслом постепенно занимался морозный рассвет. Впереди новый день борьбы с холодом. И нужно успеть подготовиться к еще более суровым испытаниям.