— Вода наш главный враг, — объяснял я бригадирам. — Найдет щель, и снова промоет пустоты.
Лапин организовал доставку материалов. Благо морозы позволили наладить санный путь:
— Из Бугульмы везут брус, из Карабаша — бутовый камень. Цемент пришел из Казани, правда, дороговато встало.
К концу недели промысел напоминал огромную стройку. Там забивали сваи, здесь заливали бетон, в другом месте монтировали металлические связи. Даже ночью, при свете прожекторов, работа не останавливалась.
— Может, перестраховываемся? — спросил как-то Глушков, глядя на масштаб работ.
— Лучше перестраховаться, чем потом людей хоронить, — ответил я, вспоминая вчерашние похороны Петрова.
Постепенно промысел обретал настоящую прочность. Каждый фундамент теперь представлял собой сложную инженерную конструкцию, и деревянный сруб, и бетон с камнем, и металлические связи. А главное, везде установили контрольные маячки системы Рихтера, чтобы вовремя заметить любую просадку.
— Теперь хоть потоп, — удовлетворенно произнес Александр Карлович, осматривая законченные работы. — Даже если карст провалится, фундаменты выдержат.
Я молча кивнул. Мы сделали все возможное, чтобы трагедия не повторилась. Остальное зависело от природы, захочет ли она испытать нас снова.
Глава 15
Первая победа
Что-то разбудило меня среди ночи. Сквозь плотный брезент палатки доносился необычный гул, отличавшийся от привычного шума работающей буровой. Накинув полушубок прямо поверх белья, я выскочил наружу.
Мороз стоял градусов под тридцать. В свете прожекторов клубился пар от дыхания. Несколько рабочих бежали к буровой, увязая в глубоком снегу.
Я быстро поднялся на площадку. Валиулин встретил меня встревоженным взглядом:
— Давление растет, Леонид Иванович! Уже за двести атмосфер перевалило!
Стрелка манометра действительно ушла далеко за красную черту. От вибрации дрожал весь пульт управления.
— Поднимайте инструмент! — скомандовал я, ощущая, как сбываются мои расчеты.
Лебедка натужно заскрипела. Буровая колонна пошла вверх рывками, словно что-то держало ее снизу. И вдруг…
Оглушительный рев разорвал морозный воздух. Из скважины ударил мощный черный фонтан. В свете прожекторов нефть казалась живым существом, рвущимся на свободу. Тяжелые капли разлетались во все стороны, окрашивая снег в темный цвет.
— Всем назад! — крикнул я, отступая к ограждению. — Валиулин, перекрывай задвижку!
Но старый бурильщик только покачал головой:
— Сорвало крепление, Леонид Иванович! Нужен превентор!
В этот момент фонтан словно набрал силу. Струя поднялась выше буровой вышки, рассыпаясь в морозном воздухе черным дождем. Послышался характерный свист. Вместе с нефтью пошел газ.
— Рихтера сюда! — распорядился я, сверяя реальную картину с данными, которые помнил из будущего. — И пусть Островский срочно берет пробы!
Внизу уже собиралась толпа. Кто-то восхищенно присвистнул:
— Ну и силища! Пудов сто в минуту выбрасывает!
— Больше, — мрачно отозвался я. — Намного больше.
Резкий порыв ветра донес характерный запах сероводорода. Я машинально потянулся к противогазу на поясе. Надо срочно всех обеспечить защитой. Такая концентрация газа смертельно опасна.
Рихтер появился удивительно быстро, на ходу застегивая неизменный кожаный реглан:
— Боже мой… — только и выдохнул он, глядя на бушующий фонтан.
— Александр Карлович, нужно срочно ставить превентор. Иначе зальет весь промысел.
Старый инженер прищурился, оценивая ситуацию:
— При таком давлении обычный не выдержит. Нужен усиленный, с двойной системой уплотнений. На складе вроде оставался один…
В свете прожекторов показалась фигура Островского. Химик уже тащил какие-то приборы, пробирки, колбы:
— Срочно нужны пробы! Такой дебит… Такое давление… Это же то, о чем вы говорили, Леонид Иванович!
Он еще не договорил, но я уже понял. Мы получили окончательное подтверждение. Теперь никто не усомнится в масштабах месторождения. Возможно, это крупнейшее месторождение в стране.
Новый порыв ветра швырнул в лицо тяжелые капли нефти. Где-то наверху угрожающе заскрипели балки буровой вышки, не рассчитанной на такую нагрузку.
— За работу, товарищи, — скомандовал я. — Нужно укротить это чудовище.
И уже про себя добавил: «Вот оно — то самое легендарное Ромашкинское месторождение, которое я так хорошо знал в будущем Обещание, данное Серго, выполнено. Теперь предстоит самое сложное — правильно организовать его разработку в нынешних условиях».