— Падают, — инженер нахмурился. — К вечеру снова задует. Хорошо бы успеть с совещанием до непогоды.
Один за другим начали подтягиваться остальные. Лапин принес амбарную книгу с учетом материалов и продовольствия. Кудряшов притащил планшет с уточненными геологическими разрезами. Глушков положил на стол сводки по охране и безопасности.
Островский, как всегда, позвякивая, явился с пробирками и колбами, неизменными спутниками химика. Валиулин, только что с буровой, еще не успел стряхнуть с телогрейки буровой раствор. Последней зашла Зорина, неся папку с медицинскими отчетами.
Наши глаза на мгновение встретились, и в уголках ее губ мелькнула легкая улыбка, едва заметная для остальных, но такая красноречивая для меня.
— Товарищи! — я дождался, когда все расположатся вокруг стола. — Благодаря вашим усилиям мы смогли доказать наличие крупного месторождения, справились с аномально высоким пластовым давлением и получили поддержку центра. Теперь перед нами стоит не менее важная задача, построить инфраструктуру, которая позволит эффективно разрабатывать открытые нами запасы.
Я развернул карту района, на которой уже нанес предварительные схемы будущих сооружений.
— В настоящий момент у нас нет полноценного жилья, отсутствуют транспортные пути для вывоза нефти, не хватает хранилищ, — продолжил я, обводя указкой соответствующие участки карты. — Мы живем во временных палатках и бараках, нефть накапливается в примитивных земляных амбарах, а транспортировка осуществляется гужевым способом, что совершенно неприемлемо при промышленных масштабах добычи.
Лица собравшихся оставались серьезными. Каждый понимал масштаб предстоящих работ.
— Предлагаю рассмотреть план комплексного развития инфраструктуры, — я разложил на столе подготовленные чертежи. — Начнем с транспортировки нефти.
На первом чертеже виднелась схема будущего нефтепровода.
— Нам необходим трубопровод до железнодорожной станции в Бугульме. Расстояние около тридцати километров. Учитывая сложный рельеф и заболоченность отдельных участков, предлагаю разбить строительство на три этапа.
Я указал на карте ключевые точки маршрута:
— Первый участок — от основного промысла до возвышенности на Кичуйском хребте. Здесь строим промежуточный пункт перекачки с резервуарами. Второй участок — до реки Зай, где придется делать специальный переход. Третий — до самой Бугульмы.
Рихтер внимательно разглядывал схему:
— Проблема в материале труб, Леонид Иванович. Наша высокосернистая нефть разъест обычную сталь за пару месяцев.
— Верно, — кивнул я. — Поэтому предлагаю использовать специальное покрытие внутренней поверхности труб, над которым уже работает Гавриил Лукич.
Островский оживился:
— Да, я проводил эксперименты с силикатными составами. Предварительные результаты обнадеживают. Покрытие толщиной всего в два миллиметра продержалось в агрессивной среде больше месяца без видимых повреждений.
— А как быть с замерзанием нефти в трубах? — поинтересовался Валиулин. — При наших морозах она превратится в битум.
— Предлагаю комбинированный подход, — ответил я, разворачивая следующий чертеж. — На открытых участках трубы укладываем в специальные короба с теплоизоляцией и прокладываем рядом паропровод для обогрева в сильные морозы. В низинах, где возможно, заглубляем трубы ниже линии промерзания грунта.
— Амбициозно, — произнес Кудряшов, поправляя очки. — Но материалоемко.
— Согласен, — кивнул я. — Поэтому предлагаю начать с узкоколейной железной дороги. Это позволит нам оперативно доставлять необходимые для строительства трубопровода материалы.
Я указал на свободное место на карте:
— Здесь разместим базу стройматериалов. На первом этапе вывоз нефти будем осуществлять в железнодорожных цистернах по узкоколейке. Затем, когда заработает трубопровод, будем использовать ее преимущественно для доставки грузов и людей.
Лапин раскрыл амбарную книгу:
— По моим подсчетам, для строительства узкоколейки потребуется не менее трехсот тонн рельсов, шестьдесят тысяч шпал, пятнадцать тысяч костылей…
— У нас уже есть предварительная договоренность с военным ведомством о выделении полевой железной дороги из резервов, — перебил я. — Глушков подтвердит.
Бывший красный командир кивнул:
— Верно. Тридцать километров декавильки и два паровоза узкой колеи обещают выделить. Но нужно официальное распоряжение наркомата.
— Телеграмма уже отправлена, — заверил я. — Теперь о хранилищах нефти.