Бригада маляров под руководством Сидорчука, бывшего иконописца из Мстеры, приступила к обработке внутренних поверхностей хранилища. Едкий запах разогретой смолы разносился по всему промыслу.
— Несите горячим, наносите тонким слоем, растирайте щетками, — командовал Сидорчук, демонстрируя искусство, пришедшее из иконописной мастерской. — Так, чтобы ни одной щели не осталось!
К полудню поступило тревожное известие от Валиулина:
— Основное хранилище переполнено! Пришлось частично перекрыть поток со второй скважины.
— Сколько времени у нас осталось? — спросил я.
— При нынешнем режиме — часов восемь, не больше. Потом придется останавливать полностью.
Я поспешил на строительную площадку. Кузьмин с бригадой заканчивали настил дна в первом хранилище.
— Как скоро будет готово? — спросил я.
Плотник выпрямился, потирая поясницу:
— Еще часа два на герметизацию дна. Потом надо дать просохнуть хотя бы час. Раньше вечера заполнять нельзя.
— У нас нет этого времени, — твердо сказал я. — Даю вам три часа на все. В пять часов должны начать заполнение.
Кузьмин покачал головой:
— Рискованно, Леонид Иванович. Смола может не схватиться как следует.
— Островский! — я подозвал химика. — Есть способ ускорить застывание вашего состава?
Ученый потер подбородок, оставив на нем черный след:
— Можно добавить катализатор — медный купорос. Ускорит полимеризацию. Но это экспериментальный метод, не проверенный в полевых условиях.
— Действуйте, — решил я. — Выбора у нас нет.
Следующие часы превратились в гонку со временем. Бригада плотников завершала работы по герметизации, маляры наносили специальный состав, монтажники устанавливали систему вентиляции. Островский колдовал над своей смесью, добавляя какие-то только ему известные ингредиенты.
В четыре часа пополудни, когда зимние сумерки уже начали сгущаться, первое хранилище было объявлено условно готовым.
— Условно — потому что в нормальных условиях нужно еще сутки на просушку, — пояснял Рихтер. — Но благодаря добавкам Островского, состав схватывается быстрее.
— Начинаем заполнение, — скомандовал я. — Сначала медленно, чтобы проверить на протечки.
К хранилищу протянули временный трубопровод от основной скважины. Валиулин лично контролировал процесс.
— Открываю задвижку на четверть, — доложил он, медленно поворачивая вентиль.
Черная вязкая нефть потекла по трубе, заполняя новое хранилище. Первые минуты все напряженно всматривались в дно и стенки, не появятся ли протечки. Но герметизация держала.
— Увеличиваю подачу до половины, — скомандовал Валиулин, и поток нефти усилился.
Через час хранилище было заполнено примерно на четверть. Никаких протечек не обнаружили, но возникла другая проблема — интенсивное выделение газа.
— Сероводород, — принюхался Островский. — Концентрация растет быстрее, чем мы предполагали.
Рихтер нахмурился:
— Вытяжка не справляется. Нужно усилить вентиляцию.
Мы срочно установили дополнительные вытяжные трубы и организовали принудительную подачу воздуха с помощью вентилятора, приводимого в движение небольшим паровым двигателем.
К полуночи первое хранилище было заполнено на две трети. Добыча из скважин продолжалась в полном объеме. Но мы понимали, что одной емкости недостаточно.
— Продолжаем строительство остальных, — распорядился я. — Работаем в три смены. Каждые сутки должно вводиться в строй новое хранилище.
Следующие дни слились в непрерывный марафон. Плотники, сменяя друг друга, строили новые хранилища. Маляры наносили защитный состав, который Островский варил круглые сутки, экспериментируя с добавками для повышения прочности и эластичности.
На четвертый день, когда все четыре запланированных хранилища были введены в строй, произошло непредвиденное событие. В одном из них обнаружили утечку. Нефть просачивалась через дно, несмотря на тройной слой гидроизоляции.
— Карстовая полость под фундаментом, — определил Кудряшов после экстренного исследования. — Грунт просел, образовалась пустота.
Пришлось срочно перекачивать нефть в другие емкости и укреплять основание хранилища. К счастью, утечка была обнаружена вовремя, и серьезного загрязнения не произошло.
Это происшествие заставило нас пересмотреть всю систему хранения.
— Нужно строить на сваях, — предложил Рихтер. — Вбивать их до коренных пород, минуя карстовые зоны.
— И организовать систему контроля, — добавил я. — Датчики давления в грунте, регулярный отбор проб из контрольных скважин.