Однако самой серьезной проблемой оставался сероводород. По мере заполнения хранилищ концентрация газа над поверхностью нефти росла угрожающими темпами.
Однажды вечером, наблюдая за факелами, на которых сжигали избыток газа, я внезапно вспомнил давно вынашиваемую идею:
— Островский! — позвал я химика, который настраивал газоанализатор. — Помните, мы говорили об использовании попутного газа?
— Да, планировали построить мини-ТЭЦ, — кивнул он. — Но это в перспективе, когда будут ресурсы и оборудование.
— А что если начать с малого? — я указал на ближайший барак, где размещалась столовая. — Установить газовый котел для отопления. Всего одно здание, в качестве эксперимента.
Глаза химика загорелись:
— Интересная идея! У меня как раз готова экспериментальная установка для очистки газа от сероводорода. Небольшая, но для одного котла хватит.
На следующий день мы с Рихтером и Островским осматривали столовую, прикидывая, как организовать газовое отопление.
— Вот здесь установим котел, — указал Рихтер на угол помещения. — От хранилищ протянем газопровод. Перед котлом установка очистки.
— А как быть с безопасностью? — спросил я. — Сероводород чрезвычайно токсичен.
— Система датчиков и автоматическая отсечка, — ответил Рихтер. — При малейшей утечке подача газа прекращается. Плюс вентиляция и индивидуальные газоанализаторы для персонала.
Несколько дней спустя экспериментальная система была готова. Небольшой газовый котел, установленный в специальной пристройке к столовой, соединялся с хранилищами временным газопроводом. Перед котлом располагалась установка очистки, творение Островского, похожее на фантастический агрегат из романов Жюля Верна.
— Принцип действия прост, — объяснял химик, демонстрируя устройство. — Газ проходит через ряд фильтров. Сначала механическая очистка от капель нефти, затем химическая абсорбция сероводорода железной стружкой, смоченной щелочным раствором.
— Насколько эффективно? — спросил я, осматривая агрегат.
— Удаляет до девяноста процентов сероводорода, — с гордостью ответил Островский. — Оставшиеся примеси не представляют опасности при сжигании в закрытой камере котла.
Настал момент испытания. Собрались все ключевые специалисты промысла. Рихтер лично проверил все соединения, Островский контролировал работу очистной установки, Валиулин отвечал за подачу газа из хранилищ.
— Начинаем с минимальной подачи, — скомандовал я, когда все приготовления были закончены.
Валиулин медленно открыл вентиль. Газ пошел по трубам, прошел через систему очистки и достиг котла. Рихтер поднес к горелке зажженный факел. Вспыхнуло голубоватое пламя — чистое, без характерной для сероводорода желтизны.
— Есть горение! — радостно воскликнул Рихтер. — Чистое, ровное, без копоти!
Через полчаса в столовой стало заметно теплее. Старая печь, которую топили дровами, остыла, но температура в помещении не упала, а наоборот — поднялась.
— Газовое отопление эффективнее, — довольно заметил Рихтер, проверяя температуру воздуха. — И экономичнее. Используем то, что раньше просто сжигали на факелах.
— И главное — решаем две проблемы одновременно, — подытожил я. — Утилизируем опасный газ и получаем тепло.
Успех первого эксперимента вдохновил всех. На следующий день я собрал техническое совещание.
— Товарищи, — начал я, обводя взглядом присутствующих. — Вчерашний опыт доказал: мы можем эффективно использовать попутный газ для отопления. Предлагаю расширить программу и подключить к газовому отоплению все основные объекты — столовую, штаб, больницу, общежития.
— Амбициозно, — заметил Рихтер. — Но выполнимо. Потребуется создать единую систему газопроводов и множество очистных установок.
— Островский справится? — спросил я, глядя на химика.
— Если выделите дополнительных людей и ресурсы, то да, — кивнул тот. — Но нужна стандартизация. Сейчас у нас экспериментальная установка, а для массового применения требуется более простая и надежная конструкция.
— Разработайте проект, — решил я. — И еще одно. Давайте подумаем о следующем шаге. Использовать газ для выработки электроэнергии.
— Газогенератор? — Рихтер оживился. — Это уже серьезная инженерная задача.
— Именно. Но если справимся, получим автономный источник электроэнергии для всего промысла. Независимость от внешних поставок — огромное преимущество в наших условиях.
Совещание завершилось формированием рабочей группы по газификации промысла. В нее вошли Рихтер, Островский, Валиулин и молодой инженер-электрик Хромов, недавно прибывший из Казани.