— Но выдержит ли она тяжелый паровоз? — усомнился Рихтер.
— Не просто выдержит, а прослужит годами, — уверенно ответил Ферапонтов. — Такие дороги строили еще при Петре на Олонецких болотах. Лишь бы материала хватило.
С материалами действительно возникли трудности. Требовалось огромное количество крупных бревен. Не менее двух тысяч штук для одного километра лежневой дороги.
Пришлось организовать дополнительные бригады лесорубов. Работали круглосуточно, в три смены. Заготовленный лес доставляли по замерзшей реке к месту строительства, используя еще толстый лед.
Вскоре мы начали укладку лежневой дороги через болото. Работа оказалась исключительно тяжелой.
Люди по колено, а иногда и по пояс стояли в холодной грязи, укладывая тяжелые бревна. Случались и чрезвычайные происшествия.
Однажды один из рабочих провалился в трясину по грудь и начал быстро погружаться. Спас его Федотов, мгновенно среагировавший и бросивший тонущему длинный шест. Удерживаясь за шест, рабочий смог выбраться на твердую поверхность.
После этого случая Ферапонтов ввел дополнительные меры безопасности:
— Все, кто работает на болоте, должны привязываться страховочной веревкой. И никакой работы в одиночку! Только парами, причем один страхует другого.
Несмотря на трудности, строительство продолжалось. Лежневая дорога продвинулась на три километра в глубь болота, а на ней уложили два километра рельсового пути.
Конструкция оказалась надежной. Пробный проход паровоза с двумя платформами не выявил проблем.
Вскоре мы приступили к самому технически сложному участку, пересечению зоны карстовых образований. Здесь пришлось применить особую технологию, предложенную Ферапонтовым.
Сначала рабочие сооружали сплошную деревянную платформу из толстых бревен, скрепленных металлическими скобами, затем на нее насыпали слой глины, смешанной с щебнем, и только потом формировали обычную балластную призму для укладки шпал.
— Эта конструкция работает как мост, — объяснял инженер-путеец. — Даже если под ней образуется полость, нагрузка распределится по всей площади платформы, и путь не провалится.
Работы на этом участке продвигались медленно, но верно. К концу месяца уложили еще четыре километра пути, преодолев наиболее опасную карстовую зону.
Одновременно со строительством основной трассы обустраивали и инфраструктуру узкоколейки. Рядом с промыслом Рихтер спроектировал небольшое депо для обслуживания паровозов и подвижного состава. Там же организовали разъезд с тремя путями для формирования составов.
На наиболее удаленных участках поставили водонапорные башни для заправки паровозов. Около двух крупных татарских деревень, через которые проходила трасса, оборудовали остановочные пункты с небольшими платформами.
Наконец узкоколейка достигла двадцать третьего километра. До Бугульмы оставалось всего семь километров.
Теперь строительство велось одновременно с двух сторон, от промысла и от станции Бугульма, где дирекция Казанской железной дороги по нашей просьбе оборудовала специальный разъезд для стыковки с магистральной линией.
Глава 24
Мини-ТЭЦ
Ну вот, мы дождались. Наконец-то состоялась историческая стыковка двух участков узкоколейки.
На двадцать седьмом километре трассы бригады путейцев, двигавшиеся навстречу друг другу, встретились и уложили последнее звено рельсов.
Для торжественного открытия движения организовали небольшой митинг. На место стыковки прибыли представители районных властей, руководство промысла, передовые рабочие. Я произнес краткую речь, поблагодарив всех участников строительства, особенно отметив вклад Ферапонтова и бригады Федотова.
— Сегодня мы завершили важнейший этап в развитии нашего промысла, — говорил я, стоя на импровизированной трибуне из железнодорожных шпал. — Эта узкоколейка не просто тридцать километров рельсов. Это артерия, которая свяжет нас с большой землей, позволит вывозить добытую нефть, доставлять оборудование, материалы, людей. Это наш путь в будущее!
После митинга состоялся пробный проезд по всей трассе. От Бугульмы до промысла прошел первый полноценный состав, паровоз и три платформы с оборудованием для поселка. Впервые груз добрался до нас не на лошадях по раскисшим дорогам, а по надежным рельсам.
— Сколько времени займет рейс? — спросил я у Ферапонтова, когда мы садились в импровизированный пассажирский вагон, обычную платформу, оборудованную скамейками.