Хромов поднялся. Это был худощавый молодой человек лет тридцати, в потертом, но аккуратном костюме. Его лицо с тонкими, почти аристократическими чертами обрамляла небольшая бородка клинышком. Внешность ученого дополняли круглые очки в тонкой металлической оправе.
— Добрый день, товарищи, — произнес он негромким, но хорошо поставленным голосом. — Я ознакомился с вашей ситуацией и считаю, что создание мини-ТЭЦ на попутном газе вполне осуществимо даже в полевых условиях.
Хромов подошел к столу и развернул чертежи:
— Предлагаю трехэтапный план. Первый — расширение системы газовых котлов для отопления основных зданий промысла. Второй — создание паровой турбины малой мощности для выработки электроэнергии. Третий — интеграция обеих систем в единый комплекс с когенерацией тепла и электричества.
— Звучит амбициозно, — заметил Рихтер. — Но где взять паровую турбину? Такое оборудование не выпускают серийно даже на крупных заводах. Тем более, для наших масштабов.
— У меня есть решение, — Хромов извлек из портфеля еще один чертеж. — В Казанском политехническом институте хранится экспериментальная паровая турбина конструкции профессора Зуева. Мощность небольшая, около семидесяти пяти киловатт, но для начальных нужд промысла вполне достаточно. Я договорился с ректором о временной передаче турбины для практического использования.
Это сообщение вызвало оживление среди присутствующих. Островский, с интересом разглядывающий чертежи, задал вопрос:
— А как быть с очисткой газа? Мы проводили эксперименты только в небольших масштабах. Для полноценной ТЭЦ потребуются совсем другие объемы.
— Именно поэтому я предлагаю действовать поэтапно, — Хромов указал на схему очистной установки. — Начнем со знакомой вам технологии с железной стружкой и щелочным раствором, но увеличим масштаб. Параллельно будем тестировать новый метод с использованием известкового молока и активированного угля.
Идея выглядела продуманной, и я дал добро на ее реализацию. Для размещения будущей мини-ТЭЦ выбрали площадку на небольшом возвышении в трехстах метрах от основного промысла. Такое расположение обеспечивало безопасную дистанцию в случае аварии, но при этом позволяло проложить короткие трубопроводы для подачи газа и отвода тепла.
Работы начались немедленно. Первым делом приступили к расширению газопровода от факельной установки до площадки ТЭЦ.
Трубы диаметром сто пятьдесят миллиметров укладывали в неглубокую траншею с небольшим уклоном для стока конденсата. На поворотах устанавливали специальные компенсаторы, предотвращающие деформацию при температурных расширениях.
Одновременно под руководством Хромова начали строительство основного здания ТЭЦ. Конструкцию выбрали максимально простую.
Прямоугольное строение с двойными стенами из бруса, с засыпкой опилками между ними для теплоизоляции. Крышу сделали двускатной, с хорошим уклоном для стока дождевой воды и тающего снега. Предусмотрели высокую кирпичную трубу для отвода продуктов сгорания.
В южной части здания спроектировали котельное отделение, где планировали установить пять газовых котлов конструкции Рихтера. В северной части разместили машинный зал для будущей турбины и генератора. Между ними мы предусмотрели помещение для очистных установок и системы подготовки воды.
Работа кипела, но не обходилось без трудностей. Главной проблемой оставалась нестабильность состава попутного газа. Концентрация сероводорода и других примесей менялась в течение суток, что осложняло создание эффективной системы очистки.
Островский, отвечавший за химическую часть проекта, проводил бесконечные эксперименты, пытаясь найти оптимальное решение:
— Содержание сероводорода колеблется от двух до шести процентов, — докладывал он на очередном совещании. — При такой нестабильности нам нужна адаптивная система очистки.
— Что предлагаете? — спросил я.
— Двухступенчатую схему, — Островский развернул чертеж новой установки. — Первая ступень — грубая очистка железной стружкой с периодической регенерацией. Вторая — тонкая доочистка активированным углем. Плюс постоянный мониторинг состава газа с помощью индикаторных пластин.
Пока Островский совершенствовал систему очистки, Хромов занимался оборудованием котельной. По его проекту изготовили пять идентичных газовых котлов с водотрубной конструкцией.
Каждый котел состоял из цилиндрического барабана диаметром метр и длиной два метра, внутри которого располагались дымогарные трубы. Газовые горелки размещались в нижней части конструкции.