Тинк с Резаком отдали все свои вещи и сбережения на хранение Винту. Да и сами перебрались к нему на постой до конца отсрочки. Так что в доме мастера в последнее время стало многолюдно.
***
В последние сутки перед сбором Резак пришёл в дом Винта уже ближе к утру, так как провёл ночь в прощании с городом, гуляя по знакомым местам. Вообще стоит отметить, что гномы - ночной народ. Это пошло с самой зари их истории, когда они ещё не успели слишком глубоко обосноваться в горных недрах, но яркий дневной свет их уже раздражал. Зайдя на кухню, Резак узрел непривычную картину – Тинк сидел на стуле и увлечённо читал какую-то книгу.
- Чего это он? – шёпотом спросил Резак у хлопотавшей неподалёку Шайбы.
- Сама не знаю, - так же шёпотом ответила женщина, - Как пришёл, попросил дать ему толковый словарь. И вот…
Резак как можно тише подошёл со спины к Тинку и, заглянув тому через плечо, прочитал кусочек текста на открытой странице.
«Несмотря на своё воспитание, взявшись описывать гномью речь, я не могу обойти стороной и её ненормативную лексику. Вот наиболее распространённые гномьи ругательства с пояснениями их примерных значений:
Шлак – низкопробная продукция, отбросы.
Коррозия – скверная ситуация, неприятность.
Эльф – нехорошее существо, олицетворение несчастья.
Грёбаный – никчёмный, презренный. В первоначальном значении, это что-то бесполезное, что приходится разгребать, дабы добраться до чего-то по-настоящему важного: хлам или завал.
Тертел - гоблинское оскорбление, перенятое всеми малахитскими недровиками. Подразумевает глупое и во всех отношениях порочное создание. В буквальном смысле, это внебрачный птенец тетерева и дятла. Ни в природе, ни даже в мифологии такое существо не встречается, тем не менее, оно прочно закрепилось в бранной лексике…»
Сделав шаг назад, чтобы не попасться на подглядывании, Резак кашлянул и произнёс:
- Привет, Тинк! Что читаешь?
- Привет. Да вот, сегодня новое слово в свой адрес услышал. Интересно стало, что оно означает. Может, ты знаешь? – сказал Тинк, не отрываясь от книги, и, чеканя каждый слог, чтобы не спутаться, проговорил, - Вер-де-по-мо-вый![1]
- Не, не знаю, - признался Резак, - Но я бы на такое тоже оскорбился. От домовладелицы, что ли своей бывшей услышал? Вроде в её стиле словечко.
- Нет, не от неё. И вообще я там уже ночей шесть как не появлялся. Кстати о домовладениях, ты за сколько Курбелю свою комнату продал?
- Тысяча звонет, - тяжело вздохнув, ответил Резак.
- Мда-а…, - понимающе протянул Тинк, - Вот ведь, изворотливый тип. И имя под стать характеру[2].
- Сам понимаю, что дёшево, - признал Резак, - Но что поделать? Время то поджимает.
- О! Все в сборе! – возвестил, внезапно появившийся в дверях, Винт, - Клю-у-уч! Ты где? Возьми четыре кувшина из чулана и дуй на кухню!
С этого началось прощальное застолье. Без слёз, без причитаний, просто пять недровиков в близком кругу под домашнее грибное пиво вспоминали совместную жизнь. Черёд спустя, когда языки у всех изрядно развязались, разговоры пошли уже на более отстранённые темы.
- Резак, а ты веришь в любовь с первого взгляда? – вдруг ни с того ни с сего спросил Тинк.
Куролес аж пенным поперхнулся от внезапности такого вопроса. Откашлявшись, он спросил:
- Родной, ты чего это?
- Да я тут вчера… в общем, представь, повстречал бы ты на улице красивую гномку… кстати, как правильно, гномка или гномиха?
- Правильно будет: девушка гном. Это только у далёких полусказочных народов женщины как-то по-особому называются: эльфийка там, или человечиха, - наставительно ответил Резак, - А в любовь с первого взгляда я не верю. Мы, чёрные гномы, народ основательный, чтобы полюбить кого-то его нужно сперва хорошенько узнать. А с первого взгляда может быть разве что только страстное желание. Похоть, одним словом.