- А где это ты такие видела?
- Да в Техногоре троих повстречала. Вроде, приличные гномы, хотя рожи, как на подбор, у всех разбойничьи. У одного шрам поперёк лица, у другого повязка на глазу…
- Что поделать, порой сражения оставляют после себя зримые отпечатки. Или ты думала, что все воины – сплошь красавцы белозубые?
- Вот на зубы-то я как раз внимания и не обратила. Так всё-таки, какая у этих бойцов спецификация?
- Лучше расспроси об этом «старого тихушника», - хмыкнул Шпунт.
- Спрашивала. Не колется.
- Тогда и я не стану рассказывать. Придёт время - узнаешь.
- Ну, па-а-ап!
- Прости, дорогая. Выдавать чужие секреты – признак плохого тона.
Скрепа обижено засопела.
- Скажи ещё, это всё пресловутая мужская солидарность, - проворчала она, - Вот, что у мужиков за принципы такие неправильные? Постоянно между собой бородами меряются, но зато против женщин моментально объединяются. Молодцы какие! Дождётесь у меня. Вот стану всебератрицей, устрою всем псевдоэльфийский матриархат! Тогда-то уж вы у меня попляшете! Будете, как по струнке ходить.
- Эх, Скрепа-Скрепа, - засмеялся отец, - Чудовищко ты моё.
- Да ты, пап, не переживай. Тебя это не коснётся, - лукаво улыбаясь, успокоила принцесса, - Я буду избирательным тираном. Всех родственников мои репрессии обойдут стороной.
- Только на это и уповаю, - утирая, выступившие от смеха, слёзы, сказал Шпунт, - Спокойного дня, Ваше грозное Высочество.
- Спокойного дня, Ваше Величество, - ответила принцесса, приподнимаясь в постели и выполняя шутливый полупоклон.
Всебератор забрал с тумбочки подсвечник и удалился. Скрепа плотнее укуталась в одеяло и сомкнула глаза. Вскоре она мирно уснула под еле слышное жужжание «Вьюжного шале».
[1] Данное устройство совмещает в себе снежный шар и домик-подсвечник.
Глава 12. Милые зверушки
Подгорцы издревле славятся своими охотниками. Гномьи же звероловы, так и вовсе, считаются одними из лучших в изведанной части Пёстрого Света. Это не пустое патриотичное бахвальство, а непреложный факт. Можно сказать, национальная особенность, сложившаяся под гнётом исторических обстоятельств. Мы привыкли считать внегорных существ самыми страшными и опасными. Всевозможные: волки, вепри и дикие лесные медведи, в силу своей чуждости, кажутся нам более пугающими, чем «родные» пещерные животные. Однако большинство из них не идёт ни в какое сравнение с созданиями, обитающими в необследованных горных недрах…
«Тайны истории» Свая Глыбомер.
Ежи шли уже много черёдов, ни разу не останавливаясь. Никому не хотелось снова повстречаться с глыбнями, а потому люды торопились уйти от их предполагаемых владений как можно дальше. Хоть Бур и старался найти путь, ведущий вверх, выбираемые им маршруты периодически то поворачивали куда-нибудь в сторону, то вообще ныряли вниз. Было трудно определить, как высоко отряду удалось подняться, относительно покинутого грота. И удалось ли вообще?
Ёршик безмятежно дремал у Зырка за пазухой. Толи Уровень Вострита остался позади (вернее внизу), толи зверёк просто утомился после богатой на переживания ночи. Ежам оставалось надеяться на первое. Тем более что таинственный шёпот в головах давно смолк. Кстати, людам бы сейчас отдых тоже не помешал. Судя по ощущениям, ночь уже давно перетекла в утро.
Очередной извилистый туннель вывел ежей в большой грот. Бур поднял фонарь повыше и осмотрелся. Контуры дальних сводов тонули в темноте, оставаясь за пределами досягаемости отбрасываемого света. На песчано-щебневом грунте обильно росли невкусы – грибы не ядовитые, но и не съедобные. Просто, как их не отваривай, на вкус всё равно выходило нечто среднее между мокрой бумагой и стелькой от сапога. Ещё чувствовался запах гнили, но для застоявшегося пещерного воздуха это было едва ли не нормой.
– Пожалуй, устроим привал здесь, – принял решение Бур.
– Тут воняет, – поморщившись, пробурчал Шпатель.
– Это аромат покоя, – блаженно сказал Резак, опускаясь на упругие шляпки невкусов. Уже вальяжно развалившись посреди грибницы, он обратился к сотнику, – Старший, дайте мне полежать пять минуличек, а потом приказывайте, что хотите.