Бур воспринял выходку Куролеса с улыбкой, но поощрять подобное всё же не стал. С напускной строгостью он заявил:
– Сначала надо осмотреть грот целиком. Вдруг тут кто-нибудь до нас себе уже логово устроил.
Обречённо вздохнув, Резак с кряхтением поднялся. Спорить с офицером он не собирался. Во-первых, бессмысленно; а во-вторых, тот был прав. Здешние пещеры скрывали много сюрпризов. Даже если Уровень Вострита остался глубоко внизу (что тоже не достоверно), расслабляться не стоило.
Посередине грота обнаружился широкий провал, глубокое дно которого терялось во тьме. Обойдя пропасть по краю, ежи узрели странную картину – очень много росших по эту сторону невкусов было раздавлено. Как будто здесь пронёсся целый эскадрон на косолапах. Также во многих местах на грунте виднелись маленькие неглубокие ямки. Такие обычно остаются, когда грибы вырывают «с корнем». Интересно, кто мог устроить весь этот грибной геноцид?
Бур заметил какое-то подозрительное движение у дальнего края грота. Он шикнул на подчинённых, чтобы те не шумели. Затем он медленно извлёк меч из ножен и первым направился к смутившему его месту. Там в полумраке вырисовывалась здоровенная бесформенная глыба. Судя по усилившемуся смраду, гнилостное зловоние исходило как раз от неё. Впрочем, кажется, пахло даже не гнилью (по крайней мере, не только ею). Чувствовалось что-то ещё. Что именно непонятно, но запах был не из приятных.
Сделав несколько шагов в сторону глыбы, Бур остановился. Чтобы увеличить радиус освещения, он поднял фонарь повыше... И чуть было не выронил тот из руки! Тусклое сияние светогриба дало возможность рассмотреть громадную бледно-розовую… глыбу? Кучу? Тушу? Пожалуй, всё же последнее, так как непонятный объект точно состоял не из камня. На его, покрытых жировыми складками, боках явственно просвечивали синеватые вены.
В довершении всего по гигантской туше сновали мелкие уродливые зверьки, покрытые жидким пушком. Как будто мохнатые гусеницы ползали по куску тухлятины. Бур почувствовал приступ тошноты. Визуальное сходство подкреплялось ещё и запахом. По всей видимости, маленькие падальщики сорвали большой куш, обнаружив такую груду мяса. Было не похоже, что бездвижная и смердящая громадина ещё дышит.
Попав под свет фонаря, трупоеды сердито заверещали, демонстрируя кривые иглы зубов. Присмотревшись к ним внимательнее, Бур с удивлением отметил отсутствие следов крови. А ещё на лапках зверьков вместо когтей были ноготки. Бегая по туше, они не царапали её, а в худшем случае щекотали. Бур вдруг отчётливо осознал, что перед ним не падальщики. Это были подъедыши – собиратели чужих объедков. Бур внутренне содрогнулся и на всякий случай опустил фонарь. В голове у него мелькнула одна очень нехорошая догадка…
Спустя пару мгновений опасения сотника подтвердились. Видимо, поднятый подъедышами гвалт разбудил то, что прежде казалось бесформенной бледно-розовой кучей. Бугристая поверхность всколыхнулась, а в следующее мгновение обладатель непомерных габаритов перевернулся на другой бок. При этом расстояние между ним и ежами сократилось на добрых полдесятка шагов. «До чего ж здоровенная шлаковина! –потрясённо подумал Бур. – Наверное, в ней весу, как в двадцати взрослых троллях». Подъедыши, кстати, успели своевременно перебежать так, чтобы не быть придавленными. Чувствовался в их действиях наработанный опыт.
Сейчас гигантское животное лежало на боку, мордой к ошеломлённым ежам. Чем-то оно походило на, чудовищно разросшуюся, лысую землеройку. Задние конечности были короткими, скрюченными и явно давно атрофированными. Передние же – длинными, худыми и узловатыми, из-за чего здорово напоминали костлявые руки. Хвала Огнегорну, чудище не могло увидеть стоявших перед ним ежей. Его глазницы были затянуты толстой кожистой плёнкой, а потому являлись всего лишь бесполезным атавизмом.
Длинной передней конечностью животное загребло несколько близрастущих невкусов и отправило их в широченную пасть. Бур нервно сглотнул, наблюдая за работой огромных челюстей. Среди множества кривых зубов на них особенно выделялись удлинённые резцы. Такими, наверное, можно было прокусить стальной панцирь, как яичную скорлупу.
– Да это же… – начал шептать Шпатель, но тут же смолк, получив тычок локтем от Тинка.