Крепошкур вдруг резко остановился и начал принюхиваться. По звукам могло показаться, будто он просто громко фыркает или шмыгает носом. Однако подобное предположение развеялось, едва он повернулся в сторону замерших гоблинов. Зырку в тот момент показалось, что маленькие звериные глазки смотрят непосредственно на него. Вероятнее всего, так оно и было. Крепошкур демонстративно топнул могучей косматой лапой и издал утробный рёв. Ёршик поспешил спрятаться под мокрыми вещами Зырка. Тинк вскочил на ноги и направил дуговорот на крепошкура. Один только Зырк остался стоять в прежней позе.
Положение казалось патовым. Если крепошкур сейчас побежит на гоблинов, то Тинк в него выстрелит. Если Тинк не промахнётся (а Тинк не промахнётся!), то, с большей вероятностью, это не убьёт зверя, а лишь разозлит его ещё больше. Впрочем, судя по решимости во взгляде Зелёного, он мог и не предоставить крепошкуру права атаковать первым. Нужно было срочно что-то предпринять. У Зырка не имелось чёткого плана, поэтому он начал действовать по наитию.
Первым делом, бывший помощник лекаря нейтрализовал стоявшего рядом Тинка. До того, как тот успел что-либо понять, Зырк применил к нему секретный приём гоблинских знахарей. Он надавил пальцами на шею в определённых местах, пережав артерии, по которым кровь поступала в мозг. Получив «шаманскую анестезию», Тинк потерял сознание.
Дальше очередь была за крепошкуром. С истошным воплем Зырк побежал на него, размахивая над головой собственными штанами. Животное ошарашенно смотрело на приближающегося голого гоблина. Не добежав до зверя несколько шагов, Зырк остановился. Вопить при этом он не престал. Напротив, пару раз даже хлестнул влажными штанами по воздуху, издав звонкие хлопки. И тогда крепошкур отступил. Не побежал, не попятился, а медленно развернулся и гордо побрёл прочь. Он прекрасно осознавал своё физическое превосходство над маленьким гоблином, но всё-таки предпочёл с ним не связываться. Видимо решил, что тот чем-то болен, раз так неадекватно себя ведёт.
Глядя на удаляющийся зад крепошкура, Зырк облегчённо выдохнул. По здравому размышлению, его выходка была откровенно самоубийственной. Видать, потому и сработала. Иногда и отчаянный грызун, если не растеряется, может надавать по усам мышелову. В общем, хорошо то, что хорошо кончается. Ну а раз уж опасность миновала, то теперь можно было и другими делами заняться.
К тому времени, как Тинк пришёл в себя, Зырк успел насобирать засохших мокрылей и развести из них костёр (благо, огниво у военных входило в непременный личный запас). Грибной валежник разжигался плохо, зато полыхал потом хорошо. Зырк одел выжатую одежду и, придвинувшись ближе к огню, стал сушить её прямо на себе. Ёршик грелся неподалёку, не торопясь забираться на сырое плечо двуногого друга.
– Что произошло? – послышался хриплый голос Тинка.
– Мы свалились в пропасть, там угодили в озеро… – бесстрастным тоном начал перечислять Зырк.
– Я про ту зверюгу.
– Она ушла.
– Куда?
– Ну откуда ж мне знать? По своим зверюжьим делам.
– Нда-а. Похоже, внятных ответов от тебя ждать не стоит, – Тинк встал и подошёл ближе к костру, – Хоть объясни, что ты со мной сделал? Почему я очнулся лежащим на земле? Последнее, что перед этим помню, это твою корявую ручонку на своей шее.
– Ты мог натворить бед, и я тебя «утихомирил».
– Одним нажатием? Разве такое вообще возможно?
– У шамана три руки, – туманно ответил Зырк гоблинским афоризмом, – Ну или, как говорят гномы, доку вызов не пугает.
– Ну, хорошо, – не стал допытывать Тинк, – Но почему нельзя было… «утихомирить» меня словами? Я так-то людскую речь понимаю. Не совсем отбитый.
Вопрос поставил Зырка в тупик. Слова Тинка были не лишены смысла. Вот только как тому объяснить, что всё произошедшее делалось интуитивно и почти неосознанно? Пожалуй, даже стоило порадоваться, что сослуживец не видел всего безумного геройства. После краткого замешательства Зырк ответил: