Бур знал об этих тварях лишь по книгам. Да что уж там говорить, для него вообще стало новостью, что они, оказывается, водятся в Малахитах! И всё же, сомнений в правильности распознания возникнуть не могло. Находившееся в гроте существо подходило под все известные описания куролисков. Поистине, какие только чудища не обитают в безлюдных глубинах!
Бур аккуратно выглянул из-за своего укрытия. Резак продолжал неподвижно стоять на прежнем месте. Куролиска же не было видно. Совсем. «Разве он не должен подбираться к застывшей жертве?» – задумался Бур. Сознание кольнула неприятная догадка. Куролиск давно обнаружил гномов! Скорее всего, он следил за ними с самого их появления в гроте. Возможно, Резак показался ему более осторожной, а соответственно сложной, добычей. Потому-то и был нейтрализован первым. Выходит, своим преднамеренным шумом сотник нечаянно ввёл хищника в заблуждение. Теперь тот явно думает, что оставшийся гном – беспечный недотёпа. Следовательно, не считает его за серьёзного противника. Осталось только придумать, как этим воспользоваться…
Бур попытался вспомнить всё, что слышал до этого о куролисках. Особенно, каких опасностей от них можно ожидать. Вроде бы на сгибах коротких крыльев у них растут острые серпообразные крюки. Ладно, что ещё? Их длинный хвост оканчивается ядовитым жалом. Вот это уже страшнее будет. Ну и на сладкое – они могут парализовать жертву взглядом. И это вовсе не художественное преувеличение! Застывший неподвижным истуканом Резак являлся тому лучшим подтверждением. Интересно, это какая-то врождённая магия? Или может мощный гипноз?
Неподалёку (шагах этак в десяти-пятнадцати) послышался шорох. Бур непроизвольно вздрогнул. Он ждал подобного, но всё равно нервничал. Меж тем в его голове уже созрел план дальнейших действий. Сотник накинул капюшон и обнажил меч. Шорох повторился. На сей раз чуть ближе и громче. Похоже, подкрадываться бесшумно куролиск не умел. Или это была такая тактика по выманиванию жертвы? Вполне вероятно. Ну, так что ж, некрасиво заставлять «его чудовищное высочество» ждать. Когда шорох раздался в третий раз, Бур выскочил из-за своего укрытия. Ориентируясь на звук, он повернулся лицом к куролиску… и бездвижно застыл.
Раздалось грозное шипение. Бур внутренне съёжился, но позу не сменил. Даже не шелохнулся. Нет, взгляд куролиска его не парализовал. Сотник специально не поднимал глаз, глядя исключительно себе под ноги. Он осознавал, что ему проще сражаться, зажмурившись, чем умудриться ни разу не встретиться взглядом с противником. В данной ситуации оба эти варианта сулили гибель. Бур, конечно, был опытным воином, но не настолько, чтобы биться с чудищем вслепую. Понимая это, он пошёл на хитрость – попытался обмануть куролиска, притворившись, будто всё-таки попал под чары его взора. Теперь же сотник ждал, когда монстр сам подойдёт к нему на расстояние удара.
Затея была, мягко говоря, рискованной, но давала хоть какой-то шанс остаться в живых. Опущенный капюшон наполовину скрывал лицо Бура. Кроме того висящий за спиной фонарь затенял его фигуру спереди. Шипение куролиска стало тише. Из угрожающего оно превратилось в какое-то… сосредоточенное что ли. Вероятно монстра смутило то, что он не почувствовал зрительного контакта. Однако бездвижная жертва явственно показывала ему, что оный всё-таки был.
Из-под низко свисающего края капюшона Бур видел только зелёный ковёр мха. И то не дальше, чем на полтора шага перед собой. «Лишь бы не кинулся! Лишь бы не кинулся! – повторял про себя сотник, – Так, а кто-то мне ещё говорил, будто куролиски умеют полыхать огнём! Вовремя вспомнил, ничего не скажешь». К счастью, проверить эту догадку на практике Буру не довелось. Куролиск, по всей видимости, захотел развеять оставшиеся сомнения. Он медленно подошёл к гному и, нагнув шею, попытался заглянуть тому под капюшон. Это стало его фатальной ошибкой.
Едва в сильно ограниченном поле зрения показался кончик клюва, Бур нанёс удар. Куролиск резко дёрнул головой, опрокинув сотника на спину. Однако спустя мгновенье гном уже стоял на ногах, крепко сжимая нож (меч он выпустил из рук при падении). Впрочем, уже можно было не суетиться. Куролиск лежал на боку и судорожно подёргивался. Под нижней челюстью, между шеей и основанием клюва, у него торчала рукоять меча. Окровавленное же остриё выходило из затылка. Добротная гномья сталь прошла через череп, как вязальная спица сквозь клубок ниток.